— Бывает и такое, — покачал головой мастер. — Бывает разное, но что хочешь ты? — глаза Учителя сконцентрировались, выплеснув в меня энергию из самой глубины сердца. — Если начало Пути заставило обратить внимание на ошибки прошлого, значит Школа приняла тебя. Но главное — не стать жертвой этих ошибок. Сказки о самопожертвовании — это любимая тема невежественных людей. Ошибки прошлого ранят в самое сердце, — не спеша повторил Учитель. — Это то, что очень часто уничтожает даже саму Школу, так же, как и ложная преданность — удел собак. В пути есть две основных опасности: первая — когда сумел оглянуться в прошлое, вторая — когда стал лекарем. Посчитав себя жертвой прошлого, немедленно становишься жертвой настоящего, и это продолжается без конца. Умеющий исцелять тела должен стремиться к умению исцелять души. Ставший на Путь заявляет о себе тем, что становится нужным людям. Нужным тем, кто испытывает физические страдания, но, избавив человека от болезни, ты заставляешь его обратить внимание на ошибки прошлого. Можно ли лечить тело, не умея лечить душу? Как вылечить тело, не искалечив при этом душу? Можно ли лечить человека, если болезнь послал ему Создатель? Может, Создатель уничтожает тело, чтобы им не пользовалась душа, отягощенная демонами? Представь, что излечившийся вновь с полными силами, которые ты вернул ему, лишает сил и здоровья других. Ты никогда не задумывался, что взял в свои руки обязанности Создателя? Может поэтому современные больницы и врачи давно потеряли свою силу? Чем платят тебе излеченные, что требуешь за это ты от них? Денег? Сколько стоит для тебя человеческая жизнь? Славы и поклонения, какие они для тебя? Сколько и как ты берешь за свое полубожественное состояние? Как ты обрываешь космическую зависимость с теми, которых оставляешь на дополнительное время на земле? Я знаю, как учил тебя твой Учитель, но я хочу знать — как ты понял его. Ты подошел к тому, что хранится с того момента, как появилось человечество, а теперь нужно войти в это хранилище. Ты проделал путь, сжигая мосты, и возврата не существует, так же, как не существует ошибок прошлого, которые породила обезумевшая в своем невежестве большая часть человечества.
Голос Фу Шина, сперва тихо звучащий у меня внутри, разрастался, я почувствовал, как сжимается и вибрирует мое сердце.
— Я хочу вам передать привет Патриарха корейской Школы, — одним махом выпалил я.
Лицо Фу Шина не изменилось.
— Передавай, — согласился он.
Я встал с пола сделав полный школьный ритуал. Потом встал Фу Шин и сделал поклон, рожденный вместе со знанием земли. Леденящий ужас набросил на меня свое колючее покрывало, я ощутил силу космоса и шарахнувшихся из дому демонов. Исчезли комната, Фу Шин и генерал. Вокруг меня возникло какое-то движение, острая боль пронзила позвоночник и ударила по вискам.
“Только бы не упасть, ” — подумал я. Не знаю почему, но больше всего боялся упасть. “Не упади, не упади, ” — умолял я сам себя. И вдруг на меня обрушился весь мир, вернее, все безумие, существующее в нем. Огромная толпа полупрозрачных существ безжалостно начала рвать меня на части, издавая при этом неописуемый вой.
И если бы в тот миг можно было отказаться от всего нажитого за эту жизнь — я так бы и сделал. Из меня брызнула кровь, заливая окружающую черноту, и вдруг я начал заново проживать уже прожитую жизнь. Оказывается, многое забыто и неправильно понято. Так вот, какие они, ошибки прошлого.
“Что сделать, чтобы отречься от Школы? — мелькнула мысль. — Что сделать, чтоб не потерять Школу?” — мелькнула еще одна мысль.
— Расслабься, ведь Ням учил тебя быть драконом, — казалось, что голос Фу Шина раздается из-за тысячи каких-то преград. — Вспоминай бесконечное движение, — продолжал издалека поддерживать меня Учитель. — Разве волну можно остановить? — раздался голос Фу Шина — Останови волну — и ты сделаешь то, чего сделать невозможно. Она имеет троичный смысл движения, всмотрись в волну — и поймешь, что волна неостановима. Масса на ускорение растворяется по смыслу, ее остановить можно, но как остановить космическое движение в виде волны? Ведь она без начала, конца и сторон? Скажи, сколько сторон у волны, в какую сторону она не двигается? — гремел голос Учителя.
— Учитель! — заорал я. — Остановитесь, я мало знаю, я не готов!
Все исчезло мгновенно, рядом стояли Фу Шин и генерал.
— Ты готов отвечать на вопросы? — спросил Фу Шин.
— Спрашивайте, — ответил я и больше не стал падать на ковер потому, что приехал в долину не для этого.
— Ты знаешь, что мир состоит из женского и мужского, из Инь и Ян.
— Знаю, — мой голос дрожал.
— Дай определение — приказал Учитель.
"Вот и экзамен", — понял я. И вдруг почему-то вспомнил, как мать будила меня. Она брала длинную палку и тыкала ей мне в бок, потому что однажды я ударил ее.
— Сережа, Сережа, — будила мама.
