— Какие аргументы? — напыщенно сказал лупоглазый. — Иисус — это как небо, разве небу нужны аргументы? Вот стоит дом, разве ему нужны аргументы?
“Вот это идиот”, - подумал я.
— А Будда тоже как небо и как дом. Так в чем же разница?
— Вот они, заблуждающиеся, смотрите, — он обернулся к окружившим нас людям.
Вся турбаза вышла поглазеть на удивительный диспут. Лупоглазый был непробиваем, его аргументы были изумительны: “Не хочу, потому что не хочу.” Появилось страшное желание заехать ему в лоб, но я продолжал:
— А ведь буддизм признает любую религию, даже христианскую.
— А что буддизм? — заявил лупоглазый. — Буддизм не брезгует ни чем.
— А вы, получается, брезгуете всем, — рассмеялся я.
— И ты когда-нибудь познаешь Бога, — выпучив глаза, он снова уселся на своего любимого конька.
Я понял, что все это бесполезно.
— А теперь, придурок, слушай, — я был почти на пределе. — Если ты славишь Бога, кстати, православный — это тот, кто имеет право славить. Но баптисты, насколько я помню, не мирятся даже с церковным батюшкой, ведь так?
Лупоглазый кивнул головой в знак согласия.
— Так вот, если ты славишь Бога, то запомни: в данный момент ты славишь его на какой-то безграмотной фене, уж никак не на русском языке — это раз. Во-вторых, тебе дали право славить, а не оскорблять присутствующих. В-третьих — ты не спросил ни у кого: хотим ли мы слушать эти твои вопли, тем более, что люди приехали в лес отдыхать. И в-четвертых, тебе не повезло, ты влип между боксерами, поэтому собирай манатки и вали как можно быстрее. И не переживай, здесь тоже думают о Боге.
Вся турбаза дружно зааплодировала. Евангелисты свернулись в одно мгновение. Только лишь позже я узнал, что это было по-настоящему. Хитрый наркоман, отсидевший срок за наркотики, выйдя из зоны, понял, что жизнь очень сложная и сильно изменилась в последнее время. Он долго маялся, и вдруг его осенило. Лупоглазый пошел в появившиеся у нас в городе американские общества евангелистов. Рассказал свою страшную историю и то, что уверовал. Хотя еще тогда по его зрачкам я определил — вряд ли, и все время ждал, что после призыва славить Бога он прогундосит вечно наркоманское: “в натуре”.
Ему помогли, и он закрутил мозги всей улице, на которой жил в поселке. Вот и появились первые пятнадцать обожателей, которые начали кормить его салом. Крутил он их по-зоновски умно. В тот раз был его первый выезд на люди, нашел куда приехать, ведь на турбазах отдыхают. Они снимали этот выезд на видео, очевидно, для отчета. Да, подпортили мы им тогда с ребятами.
Следующее столкновение было с автокефальной церковью. Действительно, огромное количество всяких уродов вьются вокруг учения Христа. Скопцы, чтобы быть ближе к Нему, отрезающие себе половые органы, святее, видите ли, они станут. Мормоны, заводящие себе несколько жен: видите ли, за Иисусом ходило много женщин. Ох, и расплодилось на нашей матушке-земле. Даже не знаю, как все это назвать. Уже тогда это все раздражало до боли, и только после беседы с Фу Шином я успокоился.
Так вот, автокефальная церковь. Я и еще несколько ребят сидели в офисе у Федора. Прекрасная кухня, красивая мебель. Мы пили чай из ажурных чашек и умничали о чем-то возвышенном. Дверь с матовыми стеклами отворилась, и Федор пропустил вперед двух мужичков с блаженно-хитрыми физиономиями. Они как-то жалостливо посмотрели на нас.
— Вот, отцы, — без вступления начал умный Федор, — сидит наш психолог, — он указал пальцем на меня.
Два мужичка с четками мне слегка поклонились.
— Он решает, кому выдавать деньги, а кому — нет. В нашей фирме с Сергеем Анатольевичем очень считаются.
— Я думаю, — начал один из отцов, когда все уселись, — выслушав, молодой человек не посмеет отказать.
“Ну да, черта с два, — подумал я. — Тут и так из Федора чуть не зубами для школы деньги вытаскиваешь, тем более, что недавно он купил спортинвентарь. Мало того, что тренируется, познавая несуществующие секреты, так еще себе и комедию заказал. Ну что же, пусть спонсор радуется, лишь бы спонсировал.”
— Если святые отцы убедят, обещаю, что деньги выдам, — пообещал я.
Святые отцы усмехнулись и с жалостью посмотрели на всех нас. “Куда же ты денешься?” — засветилось в их глазах. “Размечтались”, - подумал я.
Диспут начинался. Но что рождается в споре? В споре рождается ненависть. Вот она и родилась. Один из священников подал другому какую-то толстую брошюрку, цветную и глянцевую.
— Смотрите, молодой человек, — начал священник, кладя на стол брошюру.
На ней был изображен красавец Иисус, сильно смахивающий на секс-символ. “Опять американцы,” — подумал я.
— Вы ведь против абортов, — продолжал святой отец, — убийства дитя в материнской утробе?
