– А почему ты пошел к Черным тайком? – спросил я, не без усилия отводя взгляд от уродливого символа на потолке. – Отправил бы уведомление – и не пришлось бы рыскать по подземельям…
– Не твое дело. – Сэм моментально подобрался и насупился. – Надо, значит, было.
– Небось сбежал из дома?
– Сам ты… Это из-за тебя я тут оказался!
– Почему из-за меня?
– Да потому что наверняка это ты привлек их внимание! Ты же Черный! Они вышли на тебя, а заодно и меня загребли. А если бы тебя не было… – Он резко мотнул головой, не закончив фразу, переместился в самый дальний угол своей камеры и отвернулся. Я и так его не слишком хорошо различал, а теперь вообще потерял из виду в сумраке.
Пацан, что с него взять…
Часы показывали половину одиннадцатого. Вот только утра или вечера – не определишь. Я, как и большинство магов, пользовался механическими. А окон здесь не имелось вовсе. Время утекало, но ничего дельного в непрерывно ноющую голову не приходило. Рассуждения Сэма были бы верными по отношению к любому другому Черному магу, кроме меня… Ну и еще, может быть, по отношению к Деймонду Ольчанскому и его потомкам, которым после Двухлетней войны на территорию Белых запрещено ступать во веки веков…
Итак, что мы имеем? Решетку не вскрыть. Потолок… Об этом лучше не думать. Стены? Воздействовать на них невозможно не только из-за художеств неизвестного грамотея, но и потому, что в кладку вплетены заговоренные
Пол… Грязный, но никаких знаков незаметно. Странно…
Я лег ничком на пол, как недавно валялся Сэм, и разочарованно поморщился. Под покрытием ощущалась бездна. Вряд ли это означало, что мы находимся над пропастью. Скорее всего, под камнями опустошенная земля, из которой изгнали стихийных духов и которую дополнительно омертвили. То есть любое магическое воздействие на нее будет мгновенно впитываться, не оставляя следов, как вода в песок пустыни. Нужно перекачать океан, чтобы увлажнить его. А где ж взять столько энергии?
Ничего не скажешь, сделано на совесть. Лазеек нет.
– Ну чего уставился? Отвернись…
– Что? – Я очнулся от раздумий, во время которых невидяще таращился в никуда. То есть в сторону Сэмова обиталища.
– Я не могу, когда глазеют… – Сэм с недовольным и смущенным видом топтался возле отодвинутой крышки над дыркой в полу.
Я хмыкнул и демонстративно повернулся спиной. Ну надо же, какой впечатлительный. Точно домашний ребенок. Сбежал от папы с мамой попробовать вкус вольной жизни. Потому и не хочет, чтобы кто-то знал, в какой предел он уйдет.
На стене напротив не было ничего интересного. Пересечения цветных линий размечали руны «прозрачного проникновения». И
– Забыли они про нас, что ли? – сердито бормотал Сэм. – Хоть адвоката прислали бы… Или дожидаются какого-нибудь начальства? Что за порядки в этом городишке…
А лежанка ничего, удобная. Я поерзал по твердой поверхности, пытаясь убедить себя, что для позвоночника так даже полезнее. Неужто придется привыкать?
Погодите-ка… Я так привык мыслить как маг, что упускаю из виду совсем другие возможности. И то, что представляет для меня преграду как для мага, может сослужить службу…
Переместившись к изголовью каменного ложа, где вылезла порванная струна из осыпавшейся стенки, я попробовал ее пальцами – горячая и слегка вибрирует, но если кисть обмотать полой куртки и несколько раз согнуть и разогнуть торчащий кусок, чтобы отломить его, то вместо магического артефакта у меня в руках окажется самая обыкновенная проволока… Коротковата, правда, и чересчур податлива, но все же тверже чистого серебра, из которого теоретически полагалось бы быть струне. Надо думать, такой расход казне не по карману и на защитный периметр пустили сплав серебра с дешевым металлом.
– Что ты делаешь? – осведомился удивленно Сэм, когда я снова приблизился к внешней решетке. – Мало тебя треснуло?
– Хорошая встряска прочищает мозги, – рассеянно мурлыкнул я, стараясь подцепить пальцами висячий замок снаружи и при этом не коснуться решетки. Пекло в такой близости от знака изрядное, поэтому сосредоточиться было нелегко…
Повозившись несколько минут, я выяснил все что хотел и принялся изгибать проволоку, снова примерять ее к замку, снова гнуть металл и снова примеряться…
Как там Жаб учил? «Главное – терпение, малец. Замки не любят суеты и нервов». Правда, толком обучиться у опытного медвежатника я не смог по причине малолетства, но кое-что в память запало…
Пару раз меня порядком шарахнуло, пальцы я снес вчистую, сгибая проволоку без инструментов. Но мне очень хотелось на волю.
– Есть! – ликующе выдохнул я, услышав заветный щелчок.
