Марбас привлек ее к себе. Слишком торопливо. И прежде, чем оказаться в теплых объятьях, Тереза заметила, как помрачнел его взгляд.
«Неужели опять что-то скрывает?» – настороженно подумала она.
Раздался тихий гул. К дому подъехала машина. Тереза отпрянула от Марбаса. Однако Фил уже успел выскочить наружу. Он замер, удивленно приподняв брови. Взгляд озадаченно скользнул по одежде Терезе. Не то из-за крови на рукаве, не то из-за чужой рубашки.
Тереза замерла, пока Фил подходил ближе. Она сжала пальцами края чересчур длинных рукавов. На миг показалось, что это ей пятнадцать.
– Это… Люка? – Фил кивнул на кровавые пятна на рубашке.
– А? – в первый момент Тереза растерялась, а потом кивнула. – Да. Он умер.
– Прям сам взял и умер? – он шкодливо усмехнулся.
Она закатила глаза, но короткий смешок все-таки вырвался.
– Ну, почти, – загадочно улыбнулся Марбас, а потом махнул рукой. – Пошли в дом.
Подошедшая к веранде Леонор покачала головой. Ветер шевельнул тонкие светлые пряди, выбившиеся из пучка. Пальцы поправили длинный ремешок сумочки на плече.
– Я возвращаюсь в город, – сообщила Леонор. – Покупки в багажнике. Буду нужна – звоните.
– Ты понимаешь, что теперь тоже под ударом? – Марбас недовольно сложил руки на груди.
– Великая тьма, я – ведьма, а не беспомощная смертная, – вздохнула она. – Справлюсь как-нибудь. Не торчать же здесь и кормить комаров. У меня только на вечер – двое клиентов-бизнесменов, и расклады для них стоят, как половина этого дома.
Заверив, что сама доберется, Леонор скрылась в белесом тумане. Терезу к пакетам даже не подпустили: Марбас и Фил занесли все сами, сгрузив на столе. Среди покупок она обнаружила тканевый мешочек. Пальцы потянули завязки, и на ладонь высыпались какие-то мелкие амулеты.
– Это для защиты дома. Леонор подготовила, – объяснил Марбас.
Подойдя ближе, он взял мешочек у Терезы. Пальцы случайно соприкоснулись, и оба замерли. Под взглядом Фила она поспешила отвернуться и продолжила разбирать пакет. Прежде, чем уйти, Марбас негромко шепнул ей:
– Разберусь с телом и вернусь.
Он вышел из кухни. Тихонько прикрылась дверь. Фил, не снимая капюшона толстовки, завалился на диванчик.
– У вас свои секреты? – хитро спросил он.
– Да так, ерунда, – Тереза отмахнулась.
Она отвернулась к холодильнику, укладывая продукты.
– Мам, мне не пять лет, – тихо сказал Фил. – Я все понимаю.
Тереза стиснула пальцами бутылочку кленового сиропа. Показалось, что стекло вот-вот треснет. Пришлось постараться, чтобы повернуться с улыбкой на губах.
– Да просто платье… порвалось, – Тереза закусила губу, вспомнив, при каких обстоятельствах. – Вот и пришлось.
– А рубашка тут каким боком? Я про то, как вы друг на друга смотрите, – улыбнулся Фил.
Он пересел на стул, оседлав его и сложив руки на спинке.
– Я же обещала, что больше никаких мужчин в доме. Тем более никаких демонов, – Тереза натянуто усмехнулась, пытаясь свести на шутку. – Все закончится, он вернется в Ад, и думать о нас забудет. У него там полно своих дел.
Последние слова прозвучали взвинченно. Кинув на полку пучок зелени, она резко захлопнула дверцу. На столе остались лишь пустые бумажные пакеты. Тереза скомкала их, отправляя в мусорное ведро.
«Никаких иллюзий. Иначе потом будет больнее», – строго приказала она себе.
– А отчим из него был бы классный, – продолжил издеваться Фил, упершись подбородком в сложенные руки. – В школе точно никто бы не цеплялся.
Несмотря на озорную усмешку, взгляд стал мечтательным.
– Так, все! Закрыли тему! И сядь нормально! – Тереза вскинула руки, отгораживаясь от разговора. – И вообще, нужно позвонить в школу, сказать, что ты заболел.
Телефонные звонки порядочно вымотали нервы. Если с Филом разрешилось более-менее быстро, то хозяйка пиццерии начала возмущаться. Пришлось выслушивать выговор за всех сотрудниц, которые взбесили за последние полгода.
– Нарожают без мужиков, а потом «у сына проблемы», – под конец перекривила она. – А мне какое дело? Может, мне самой форму надевать и в зал идти?!
Тереза стиснула пальцами телефон. Глаза зло прищурились.
Она забеременела еще в старшей школе. Отец Фила, еще недавно заверявший в любви до гроба, не захотел проблем. По слухам, после выпускного он уехал в какой-то престижный университет и неплохо устроил жизнь.
А Тереза осталась с ребенком на руках. Одна, ведь мать твердо заявила: «Или аборт, или сама разбирайся, раз такая взрослая!» Не помогла она и в следующий раз, когда Тереза в самом начале хотела сбежать от Люка и перекантоваться где-то пару дней.
«Ну, пьет! Ударил – тоже мне, трагедию развела! – как сейчас, в ушах зазвучал обидный смех. – И что? Меня, что ли, твой папка никогда не гонял? Да с тобой по-другому и нельзя. Ты смалочку такая была. Если не лупить, ни черта не понимаешь».
Пока в голове промелькнули воспоминания, начальница продолжила расходиться, но Тереза перестала вслушиваться. Она быстро открыла книгу в темной обложке. Пальцы торопливо листнули страницы. Замельтешили ритуалы и загадочные знаки. А вот и оно – заклятье, как ненадолго лишить человека голоса. Тереза зашептала слова на латыни.
