Люцифер налетел сзади почти бесшумно. Он поймал за плечо, рывком разворачивая. Секунда – и Марбас оказался прижат к стене за горло. Хватка стала железной, а глаза Люцифера вспыхнули ярким адским пламенем. От былой невозмутимости не осталось и следа. Теперь перед Марбасом оказался разъяренный демон. Сильнейший демон Преисподней.
– Забыл, с кем имеешь дело? В пыточных наказаний для демонов не меньше, чем для грешников, – зло прищурился Люцифер.
Марбас со всей силы оттолкнул его. Глаза так же засветились огнем. Кончики пальцев заныли, будто само тело просило выпустить когти, броситься в атаку.
Люцифер продолжил, чеканя каждое слово:
– Фил умрет, хочешь ты этого или нет. Так что подумай о себе. Или все дело в его матери? Может, она слишком мешает?
На его губах появилась легкая улыбка, не предвещающая ничего хорошего.
– Не трогай ее, – прорычал Марбас, забыв о любых правилах. – Тереза ни при чем.
Ярость застелила мысли, и он принялся надвигаться на Люцифера. А тот не сдвинулся с места. Только усмешка стала еще жестче.
– Ни при чем? Я – не слепой. Вижу, как она похожа на Мирабель. Ну, так что? Ты выполнишь приказ или история повторится? Смертные очень хрупкие.
Был очередной погожий день в Раю. Солнечные лучи лились в окна, а невесомые белые занавески парили в воздухе.
Одна из них чуть не попала по лицу, когда Марбас зашел в дом. Отведя ее в сторону, он повел белоснежными крыльями от легкого ветерка, залетевшего в открытые окна. Запахло цветущей вишней.
– Мирабель! – позвал Марбас.
– Я сейчас! Подожди! – немного тревожно откликнулась она.
Все-таки пойдя на голос, он остановился в дверном проеме. Мирабель завела руки за спину, надеясь по-быстрому разобраться со шнуровкой. Успеть переодеться и спрятать свадебный наряд.
Слепяще-белое в цвет крыльев платье подчеркнуло худощавую фигурку. Мирабель, бледная и изящная, показалась в нем фарфоровой куклой. Особенно с завитыми в локоны темными волосами. Солнечный свет блеснул на кольце, подаренном совсем недавно.
Заметив Марбаса, Мирабель наигранно возмутилась:
– Ну, вот что ты за мужчина такой? Примета плохая!
Она недовольно сложила руки на груди, но в темно-карих глазах появилось тепло.
Никто не удивлялся этой помолвке. Оба – ангелы-целители, даже имена похожие. Понимали друг друга с полуслова, и сейчас Марбас видел, что на деле Мирабель не обижается.
– Не злись, – улыбнувшись, он вошел внутрь. – Ничего не случится. А если что, украду тебя на самый край Рая, чтобы никакая война не помешала.
Марбас подхватил ее за талию, закружив. Юбка белого платья легко полетела по воздуху, и раздался звонкий смех. Эта картинка – развевающиеся темные локоны и счастливая улыбка – навсегда врезалась в память.
Когда Марбас отпустил, Мирабель ласково погладила по щеке. В глазах отразились искорки света.
– Да не будет никакой войны. Бог образумит Люцифера, и он поймет, что ошибается. Просто молод, горяч, вот и…
– Горяч? – Марбас качнул головой. – Ты слишком плохо знаешь Люцифера. Готов поклясться своими крыльями, он спланировал все очень давно.
– Не клянись. Грех, – Мирабель испуганно приложила кончики пальцев к его губам.
В последние дни в Раю придирались ко всему. Подозревали предателя в каждом.
– А может, он и прав? Может, у него и правда получится управлять Раем лучше? Здесь стало слишком много запретов, – вздохнул Марбас. – Прости. Не пугайся. Это так, мысли вслух.
Он коротко поцеловал запястье Мирабель. Если бы сделал это на людях, на всякий случай уже провели бы беседу о том, как похоть разрушает души. Марбас прикрыл глаза. В Раю стало слишком тесно.
Будто прочитав мысли, Мирабель тихо сказала:
– Я и не боюсь. И если война все-таки начнется… чью бы сторону ты не принял, я пойду за тобой.
Пожениться не успели – Райская война вспыхнула на следующее же утро. Звон клинков, неразбериха битв и горький дым пожарищ. Марбас перешел на сторону Люцифера почти сразу, и Мирабель сдержала слово.
Она ни разу не участвовала в битвах. Так, тренировалась с клинком на всякий случай, а пропадала в штабе, выхаживая раненных. Даже там Мирабель пыталась дарить всем лучик света, оставляя в надколотом графине вишневый цвет.
После очередного боя Марбас ринулся к ней, а нашел лишь тонкую веточку со светло-розовыми цветами, втоптанную в пепел. На штаб напали. Многих захватили в плен, чтобы потом судить как предателей Рая.
– Она защищала наших до последнего, – сказал кто-то. – Так и нашли с мечом в руках.
Марбас стиснул пальцы, и веточка сломалась в кулаке с тонким треском. Глаза прищурились от дыма, еще витающего в воздухе.
«Я не смог ее защитить», – в голове гулким набатом осталась одна-единственная мысль…
Когда Марбас пришел в больницу, где лежал в коме Фил, сердце оборвалось при виде похожей смертной. Такая же худощавая фигура, длинные тонкие пальцы и волосы цвета темного шоколада. Лишь, когда Тереза обернулась, наваждение схлынуло. И все равно бледная кожа и выразительные карие глаза напомнили Мирабель.
