— Игнат Данилович, я считаю вас одним из ближайших и надежнейших партнеров нашего рода, поэтому хочу дать вам в кормление производство двигателей космических кораблей. Да, я понимаю, что в данный момент вы не представляете, как подойти к этому делу, ибо никогда не занимались ничем подобным, но это дело гарантированно выгорит. Хотя бы потому, что я открою вам финансирование, выделю специалистов, передам полные технологические карты производства этих самых двигателей и буду выкупать все, что вы произведете на ваших заводах.
— Говоря иными словами, Володя хочет передать этот кусок чрезвычайно вкусного пирога личности, которая гарантированно не подведет… — уточнила Людмила Евгеньевна, мгновенно врубившись в логику предложения, и ехидно добавила: — Игнат Данилович, да, на первый взгляд, мы втягиваем вас в жуткий блудняк, который превратит ваше будущее в одно сплошное превозмогание. Но на самом деле это не так…
— Никакого превозмогания не будет! — заявил государь, жестом заткнув жену, и продолжил удивлять: — Вы получите предельно подробную пошаговую программу создания производства с абсолютного нуля, алгоритмы наведения мостов со всеми поставщиками, землю, финансирование, налоговые льготы и много чего еще, поручите проведение переговоров с первыми лицами Наталье Родионовне Карамзиной и Льву Абрамовичу Фридману, способным закатать в асфальт кого угодно, и с их помощью потихонечку-полегонечку не только наберете недостающий политический вес, но и превратитесь в по-настоящему значимую фигуру. Впрочем, давить я не собираюсь. Поэтому оставлю вам во-от этот информационный носитель с предложением и дам время подумать.
— Предложение — очень даже ничего, так как его целиком и полностью разработала я. Причем не под кого-нибудь, а под себя… — хохотнула Дайна в правое ухо и снова замолчала.
Я мысленно обозвал ее интриганкой, представил завод, расположенный не в космосе, а на поверхности планеты,
вздохнул, немного поколебался и решительно убрал носитель в карман:
— За предложение огромное спасибо. Ознакомлюсь с ним за выходные и постараюсь дать аргументированный ответ перед пресс-конференцией.
Воронецкий благодарно улыбнулся и заявил, что у него все. Поэтому я посмотрел на часы и снял с пальцев «восьмерку», сжал в кулаке и заговорил:
— Что ж, раз вы закончили, значит, я опишу принцип ускорения развития Дара, с помощью которого мы помогли Людмиле Евгеньевне, Виктору, Тане и Лизе стать значительно сильнее, объясню кое-какие нюансы процесса и, если вы сможете сдвинуть расписание еще на час и пятьдесят шесть минут, свожу на экскурсию в восьмой круг Кошмара…
…Мимо Павшино прошли почти на полутора километрах. А после того, как форпост «отодвинулся» к горизонту, скорректировали курс, пролетели еще километров двенадцать на юго-восток и начали снижение. К «Орлану», нарезавшему небольшие круги рядом с точкой подбора.
Смена транспорта прошла без каких-либо проблем — дирижабль завис над лысой вершиной небольшого возвышения и открыл рампу, мы по очереди переместились на землю
Не успела Кукла поднять борт в воздух, как Виктор вспомнил о нашей трассе и предложил ее проинспектировать. Спать не хотелось даже тем, кто дежурил во время перелета, видеоотчеты, которые периодически показывала Дайна, не позволяли оценить весь масштаб стройки, да и любопытства нам было не занимать, поэтому я озвучил соответствующую команду, а Иришка ее выполнила. Правда, с переподвыподвертом — прижалась к кронам деревьев и на бешенной скорости доставила нас к единственному участку, на котором все еще формировалась так называемая дорожная «подушка».
Нет, разгладили ее великолепно. И уже отогнали почти всю «лишнюю» технику в «отстойники». Но я почему-то решил, что военные строители все-таки выбились из графика, и разозлился. Как вскоре выяснилось, зря — заметив, что у меня испортилось настроение, Виктор включил голову, додумался до наиболее вероятной причины и рассмеялся:
— Игнат, за холмом на одиннадцати часах — «нулевой километр». То есть, мы проходим над участком трассы, на который финишное покрытие будет укладываться
