Этот монолог порадовал не только меня — не успел парень договорить, как его бабка заявила, что он повзрослел, и… отпустила нас отдыхать. А сама, как выяснилось уже после нашего пробуждения, вцепилась во внука, как клещ, и устроила пятичасовое занятие по планированию операции по устранению опытнейшего телохранителя с соответствующей профдеформацией психики. Как и чем терроризировала, честно говоря, не знаю, ибо отключился чуть ли не раньше, чем ввалился в соседнюю каюту. Но, оценив состояние друга после подъема, пришел к выводу, что венценосная преподавательница постаралась на славу. И посочувствовал. Но — в меру. Ибо понимал, что эта женщина — в теме, а ее опыт — бесценен. Особенно для Виктора.
А потом был поздний завтрак, доклад Виктории о начале снижения, само снижение, прощание с шайкой-лейкой Воронецкого, десантирование на берег безымянной речки и «внезапная» атака коршуна-«шестерки», увенчавшаяся успехом. Нет, марево Императрицы птичка, конечно, не продавила, но усадила женщину на задницу и, тем самым, напомнила о том, что мы, собственно, не в «нулевке». Этот намек был понят влет — убив крылатого хищника, Людмила Евгеньевна поймала мой взгляд, виновато развела руками и пообещала больше не тупить. И не тупила на протяжении четырех часов — неслась следом за Олей нашей версией волчьего шага, вовремя реагировала на команды, отдаваемые ХИС-ом, «держала» свой сектор ответственности и параллельно прокачивала сопротивления воздействиям на Разум. То есть, «ловила» наши оглушения и не роптала. Поэтому, остановив группу на большой привал, я похвалил женщину за добросовестность и отпустил до ветру. Вместе с остальными дамами. Потом умотал в противоположном направлении, вышел на опушку соседней поляны, расстегнул штаны и… засек на половине второго сигнальную ракету, уже начавшую снижение.
Невидимость накинулась сама собой, и я, поднявшись на сотню метров, постарался запомнить область, с которой она взлетела. Затем снова «упал» к земле, оценил положение «силуэтов» своих спутниц, все-таки справил нужду и рванул к нашим рюкзакам. Само собой, жестами поторопив Олю со Светой. А уже минуты через полторы сообщил дамам о замеченном сигнале бедствия, помог жене упаковать Воронецкую в «сбрую», нагрузился вторым рюкзаком и втопил в режиме Кошмара шестого ранга.
Увы, в этот раз скорости не хватило: в тот момент, когда я вылетел на рукотворную просеку в молодом ельнике, одна из двух сцепившихся групп добытчиков успела потерять четырех низкоранговых бойцов, один из двух еще живых практически высушил резерв и держался только за счет того, что атаки, направленные в него, принимал на себя очень хороший Богатырь, а Одаренные второй группы… наслаждались своим всесилием и, перебивая друг друга, описывали противникам на редкость грязные варианты будущего. Последний меня и взбесил. Причем настолько сильно, что пресс, почти без участия разума вдавивший толпу любителей групповых изнасилований в землю, получился в площадном варианте. Света с Полиной, спикировавшие ко мне после того, как отзвучало то самое описание, раскидали слабенькие оглушения и превратились в слух. А Оля с Людмилой Евгеньевной, нарисовавшиеся на просеке самыми последними, «вскрываться» не стали. Что чуть-чуть ослабило мое бешенство и помогло взять себя в руки. В общем, перед тем как обратиться к Богатырю, я догадался представиться по всей форме:
— Я — князь Игнат Данилович Беркутов-Туманный. Что тут происходит?
Мужчина, в момент нашего появления в поле зрения сместившийся так, чтобы прикрыть собой спутницу от новой опасности, сглотнул и заставил себя вспомнить о вежестве:
— Здравствуйте, ваше сиятельство. Я — Иван Ильич Гончаров, наследник главы рода. На пару с младшим братом тренировал супругу и… сына. Во время их схватки с барсуком пятого ранга нашу группу атаковали теневики. Сына, являвшегося Воином… убили первой сосредоточенной атакой. Брат, выполнив мой приказ, запустил сигнальную ракету, и эти скоты, разозлившись, сначала продавили его защитный покров, а затем всадили в голову и грудную клетку… по две-три каменные иглы. Парни из нашей родовой дружины сражались до последнего, но они, Гридни, не тянули против Бояр, поэтому легли сразу после того, как высушили резервы. А мы с женой… так никому и не отомстили — у двух ублюдков регенерация поднята до насыщения, трое владеют чрезвычайно мощными воздушными стенами и умеют ими пользоваться, а единственный Гридень в этой шайке великолепно пользуется стремительным рывком и при любой опасности уходит под пелену теневика.
