Привратник полностью

— Да, мы закрыли доступ в наш мир. Но если наша догадка о причинах переноса колониального транспорта на орбиту Надежды верна, то эта жила аструма, увы, не единственная. Поэтому просовывать на ту сторону очередной «Каштан» и разносить лабораторный комплекс в пух и прах не вариант: во-первых, лягушатники наверняка рассчитали мощность взрыва и установили в этом зале генераторы защитных полей как минимум с крейсеров, а, во-вторых, после уничтожения этого комплекса они построят его на новом месте…

— Угу… — кивнул я, повернулся к Свете, спросил, где находится прокол, через который транслируется картинка, выслушал ответ, обошел голограмму и уставился на крошечную «дырку» с торчащим из нее видеоэндоскопом.

— Могу открыть и побольше… — сообщила младшенькая, нарисовавшись слева, дождалась подтверждающего кивка, скользнула к какой-то артефактной приблуде, лежащей на полу, повозилась секунд, эдак, двадцать и «растянула» прокол до полутора метров в диаметре. А когда заметила, что я напрягся, как-то уж очень быстро сообразила, почему, и успокоила: — На той стороне уже вывешен иллюзорный полог, поэтому плоскость сопряжения миров никто не заметит.

Я благодарно улыбнулся, обновил «баффы», разогнал восприятие до нынешнего предела, «выглянул» на ту сторону

и ударил мозголомкой. Со всей дури. Секунды через три-четыре решил, что электроника в портальном зале никуда не годится, и вложился в буйство молний. А перед тем, как прыгнуть к Оле, на всякий случай создал «заготовку» под будущее «окно». Хотя понимал, что у Светы уже появилась возможность открывать проколы на эту планету.

Вторая телепортация на столь безумное расстояние далась значительно легче, чем первая. Хотя нет, не так: если в первый раз перемещение сожрало порядка семи процентов Силы, то в этот — резерв не просел и на полтора. Что заставило, было, задуматься о причинах, но эту мысль перебила другая, в разы более важная. И я остановил младшенькую, потянувшуюся к артефакту:

— Пока не закрывай: если вживить «заготовки» для проколов или твою мелкую «дырку» хотя бы в пару-тройку трупов высокопоставленных персон, прикрыть будущие места выходов видеоэндоскопов крошечными иллюзорными пологами, подождать, пока тела доставят к безутешной родне, и вовремя перейти на ту сторону под пеленой теневика, то можно будет «перенести» точки выхода в большие города!

— О-о-о!!! — восхищенно выдохнула девчонка, додумав все остальное, а Дайна напомнила, что трупы перевозят ни разу не в телегах, и весело добавила:

— В общем, видеоэндоскопы с вероятностью процентов в девяносто семь-девяносто восемь не покажут ровным счетом ничего. Но это не единственный полезный инструмент, имеющийся в моем распоряжении. Так что вживляйте «заготовки» и прячьте их под пологами, а я пригоню сюда одного «Стюарда» и сделаю все остальное.

Вживили. Спрятали. И были посланы куда подальше. Так что вернулись в новомосковское поместье, поужинали, перебрались на диван и пошли на поводу у Поли, предложившей посмотреть какую-то нашумевшую комедию, прогнав «стандартный» видеосигнал через «Фантом». Появление трехмерной картинки я еще заметил — БИУС выполнил просьбу девчонки, что называется, бегом. А потом бессонная ночь дала о себе знать, и меня зарубило. Напрочь и аж до шести утра. Поэтому пятое октября наступило неожиданно и вынудило начать день с извинений перед сестренкой.

Она меня, конечно же, простила. И Олю со Светой, вырубившихся чуть позже меня, тоже. Но потребовала возместить моральный ущерб персональной тренировкой по рукопашке. Вот мы в Бухту и переместились. А там сцепились в бою не на жизнь, а на смерть. Само собой, выкладывалась только Птичка. Я же ассистировал. Первые минут пятнадцать помогал раскрываться в «чистой» рукопашке. Вторые — в ней же, но «усиленной» магией школы Молнии. А последнюю треть занятия перевел бой в третье измерение, то есть, вынуждал использовать рывок, полет и телепортацию, защищаясь от атак неудобного — то есть, намного более тяжелого, высокого, быстрого, жесткого и техничного — противника.

Дралась девчонка чертовски умно, изобретательно и уперто. Даже тогда, когда устала до смерти и сбила дыхание. Более того, как только пот, стекавший по лицу, первый раз попал в глаза, «переключилась» на чуйку; чуть позже, поймав мою сферу умиротворения и не сумев дотянуться до своего медальона, использовала мой. Просто «возникнув» вплотную ко мне и на долю секунды вжавшись в грудину носиком. А последние секунд тридцать вообще сражалась «на автопилоте». Ибо я лупил ослеплением и колоколом в режиме, в котором ее регенерация не успевала восстанавливать зрение и слух.