— Тем не менее она выполняла приказ, и нужно бы её наградить.
— Да, подготовьте документы, я всё подпишу, и звание ей прибавьте как компенсацию, что не вытащили её из астероидного пояса.
— Сейчас займусь.
— Георгий Николаевич, и как нам этот булыжник на куски разрубать?
— Зубилами, Артём Кузьмич, зубилами. Как весь на куски разрубите, жандармам сдадите и зарплату получите, и я жду предложения по развитию баронства. Куда будем с этой глыбы деньги тратить? Людей соберите, обсудите.
— Даже не знаю, господин барон. Дома у всех новые, скотины с америк вы пригнали, все здоровы и наукам обучены… Может инвестируем куда?
— Вот и подумайте, господин староста.
— Ох-хо-хо. Доля наша тяжкая.- на полном серьёзе выдал Берёзкин.
— Неужто настолько?
— А то. Раньше голову ломали как выжить, а сейчас куда деньги потратить. Совсем вы, Георгий Николаевич, нас не жалеете.
— Я барон, мне положено вас в ежовых рукавицах держать и требовать трудиться в поте лица по шесть часов в день, и это… здание под фитнес-центр когда достроите?
— Ох, я… Тренажёры купим, будем мышцу качать. На это деньги и пустим!- выдал счастливый староста.
— Выкрутился?- усмехнулся Егор.
— Пока да, только что-то мне подсказывает, что не последний это камень небесный. Хотя, какой это камень? Слиток гольный.
— Будешь роптать — ещё приволоку.- нагнал жути Егор.
— Помилуйте, господин барон…
— Пару. Нет, тройку — продолжил нагонять жути Егор.
— А-а!- тихо простонал Берёзкин.
— И ещё пару.
— Молчу, Георгий Николаевич. Как рыб молчу.
— Тогда я пошёл. Бывайте.
— До свидания. — попрощался староста.
Берёзкин откинулся спиной на глыбу золота и пустил скупую слезу. «Надо бы сиротам пожертвовать хотя бы тонн десять — пришла запоздалая мысль, но подло бежала, поскольку Берёзкин решил, что десять мало, а вот двадцать смотрится значительно лучше, особенно, если оставить двадцать, а пожертвовать тридцать. И то при этом тренажёры можно будет из золота отливать, а это лишние хлопоты, но потратить двадцать гораздо легче, чем пятьдесят. Тренажёры можно купить в Белоруссии… Уй-ё! В Белоруссии же тоже сироты есть! — счастье на мгновение озарило суровое лицо старосты. Нужно фонд организовать- подумал он,- под названием „Новое дело“ и инвестировать всем осваивающим ремёсла и мастерство под конкретные проекты. Вот это барон точно одобрит.»
Посмотрев, как деревенская дворняга, задрав ногу, пометила астероид, староста с облегчением пошёл заниматься организацией трудового процесса.
То, что штурмовики будут заказывать, Егор не сомневался. Теперь нужно было решать, что делать с таким неприличным объёмом золота. Первая мысль была — выпуск часов в золотом корпусе. Про деньги на счетах Егор уже не думал, а просто просматривал каталоги доступных предприятий. Часовой завод найти удалось с трудом и только в империи Цейтрон. В империи Урден все часы встроены в нейросети, и таким анахронизмом как наручные часы никто не пользовался.
Не успел он развернуть предприятие, как от Альмиран пришёл запрос с описанием ещё десяти астероидов. Егор посмотрел на ситуацию и решил, что больше сотни машин эльфам Леррона продавать опасно, и выбрал «небесные камни» нужного объёма.
Выходной для эльфов Егор устроил знатный. На шашлык был предоставлен здоровенный бык, мангалы, море овощей и напитков. Правда, и друзей Альмиран привела около ста тридцати разумных. Тут же были и киношники, так что выходные были праздником жизни, по крайней мере, для Лерронцев. Элениэль постреливала глазками в сторону капитана, студентки-киношницы нашли необременённых запретами эльфов, и только один Егор сейчас полз на брюхе в грязи, стараясь не задеть охранную лазерную сетку, чтоб проскользнуть в окно подвала разрушенного дома, где, заливаясь слезами, замерзали голодные ребятишки Салины.
Очередной политический «гений» превратил цветущую страну в руины, пропитанные запахом трупов, политые слезами голодных женщин и детей и молчаливыми проклятиями всех живых в адрес этой политической падали.
Алиса подсказывала, где искать живых, а Егор переправлял их на новую родину.
За последние пять месяцев жилья на Земле 4 появилось много, и искатели сейчас принимали и устраивали новых жителей планеты. Посильную помощь оказали и единороги. Они занялись занятиями с детьми, читали им сказки и стихи, что помогало малышам забыть об ужасах войны.
До глубокого вечера Егор ползал по развалинам у передовой. Почти все продольные улицы были покрыты лазерной сеткой, и стоило кому-то нарушить тонкий луч, как компьютеризированные системы с одной или другой стороны открывали огонь. К передовой бойцы могли пробраться только через проломы в стенах.
Забирая девчушку из последнего на сегодня подвала, он заметил заваленного крупными обломками стены человека. Точнее был виден шлем, похожий на мотоциклетный, с приоткрытым стеклом и тихими стонами, раздающимися из его недр.
