Дом на капитана произвёл непередаваемое впечатление. Наличие воды, освещения, больших окон, а после чая с вкусным пирогом Антон учил капитана стрелять из карабина и пистолета. К ним присоединились и Настя с Лерхой, которая оправилась от ран и сейчас просто жила с Соболевыми, помогая по хозяйству. До захода солнца капитан постигал разборку и сборку пистолета, чистку, смазку и снаряжение магазинов. В пистолет он всё же влюбился, хотя первый выстрел его здорово перепугал, но наличие рядом женщин, которые спокойно стреляли по мишеням, заставило капитана преодолеть себя. Домой он отправился с пистолетом, висящим в кобуре на поясе, преисполненный гордости.
Проводя капитана, Антон с облегчением выдохнул. Очень непростая задача раздвинуть рамки сознания людей древних эпох. Их важно не напугать и заинтриговать, чтоб количество выгоды перевесило количество страшного и непонятного. Антон помнил, что мире, в котором он жил в игре, любую гадость тоже внедряли постепенно. В начале через КВН и прочие анекдоты, потом через предсказания, и когда уже сознание людей более менее созревало, то и «осчастливливали» население очередной хернёй, которая не укладывалась в рамки здравого смысла. Это называлось Окно Овертона. Хорошо, что это всё было виртуальной реальностью, и подобный маразм в жизни невозможен.
Плот со стенкой из брёвен в виде мишени сделали за неделю. Капитан искрился оптимизмом, и Антону пришлось вбивать на гребне скалы стальной штырь и сбрасывать верёвку на сторону цитадели, чтоб капитан мог по ней взбираться в «Ласточкино гнездо».
Пристрелку орудия согласовали загодя, и солдаты гарнизона, спустив плот на воду, оттащили его шлюпкой далеко в море. Осуществив наводку орудия, Антон показал капитану как прицеливаться из пушки, как она заряжается, а потом как производится выстрел. Жахнуло знатно, и звуком выстрела были впечатлены все. Капитан даже побледнел и пытался перекричать звон в ушах, солдаты в цитадели просто присели от неожиданности. Попали не в центр мишени, но от этого эффект был не меньше.
Антон и сам впервые стрелял с артиллерийского орудия и хоть морально был готов, но моральная готовность это не годами выработанная привычка, поэтому матерились они в голос, делясь впечатлениями с капитаном, причём одновременно и не слыша друг друга.
Через пару минут эмоции схлынули, и Антон протянул капитану подзорную трубу. Толстые брёвна мишени несмотря на свежесть брёвен всё равно загорелись, и дым обильно прикрывал плот.
— Месье капитан, вы как?
— Вы разве не слышали, месье Арно, всё, что я высказал об этой пушке?
— Увы, месье капитан, но я в тот момент слышал только себя.
— В таком случае я могу сказать ещё раз, но в приличном обществе такое говорят только в приступе бешенства.
— Но надо отметить, что брёвна мишени, а они гораздо толще досок обшивки корабля, снаряд разнёс на загляденье.
— С этим я не поспорю, но сам выстрел… Я считал, что выстрел из карабина очень громкий, но пушка…
— А представьте, как впечатлятся те, в кого попадёт снаряд? Я думаю, что мокрые штаны будут обеспечены, и этих впечатлений им на всю оставшуюся жизнь…
Капитан представил и начал ржать. Слёзы проступили на его глазах, а сам он с трудом выпрямился. Отдышавшись за пару минут, смахнул выступившую влагу на глазах и проговорил:
— Вы знаете, месье Арно, а мне уже не терпится впечатлить парней из Ролдона. Последний раз мы с ними виделись четыре года назад, как раз тогда нам удалось отбить у них Дельфина.
— Вы думаете, что они решатся вернуть его?
— Думаю, что их король копит силы. Ролдон королевство небольшое, и потеря таких территорий для них неприемлема.
— А для чего Дельфин короне Долгрина?
— Как это для чего? Раньше пираты Ролдона грабили наших купцов, а со временем Его Величество создаст здесь базу флота, и уже он будет грабить купцов Ролдона.
— Только и всего? Сомнительный доход по отношению к тому, сколько средств вкладывается сюда.
— Да, денег сюда нужно вложить неприлично много.
— Вот и я о том. Казна-то вас финансирует нормально?
— Как вам сказать, месье. Жалование мы получаем, а вот на строительство средств практически не выделяется. Мы построили в тех местах, где возможна высадка с моря, укрепления и казармы, но всё остальное приходится строить на своё жалование и своими силами. Конечно мы помогаем друг другу, но домашнюю утварь и железо нам приходится покупать у купцов… В общем, всё непросто.
— Было бы просто, то вы бы не упоминали о содействии гарнизону.
— Тоже верно. Ваши пилы очень облегчают работу по заготовке дров и строевой древесины, а керосиновые лампы это вообще подарок. Теперь нашим женщинам можно вечерами заниматься шитьём или ткачеством без ущерба для своих глаз. Они теперь собираются вечерами посплетничать в домах, где есть лампы.
— Появится возможность я ещё посодействую. Кстати, а как тут с пресной водой?
— На острове три родника, и около них и построены поселения. А что?
— И с них вы берёте воду на еду, стирку и поение скотины?
— Да.
— А далеко родники?
