- Видимо только я тут хочу, чтобы мы были вместе. – Вспыхнула Даша, поднимаясь с кресла. – Ты решил, что лучше уехать, чем быть всегда рядом. Да, я всегда понимала, как для тебя важно получение профессии и дальнейшая работа, но я всегда верила, что я для тебя важнее. Я поняла, почему ты сбежал в другой город тогда, но я совсем не понимаю, почему ты не хочешь вернуться сейчас. Сейчас между нами не стоит родственная связь. Почему ты опять даешь задний ход, видя, что я иду навстречу? Я не понимаю. – Проговорила она, едва не плача. Андрей и сам держался из последних сил, чтобы не сказать истинную причину своего ухода. – Просто объясни мне, что изменилось? Мы до твоего отъезда мечтали, что будем вместе и больше не расстанемся. Ты обещал, что не будет проблем. И вот ты заявляешь совершенно другое.
- Я же не знал тогда, как все обернется.
- Хорошо. – Неожиданно согласилась Даша, слабо улыбнувшись. – Это же всего два года. Мне не впервой тебя ждать. Ждала три года, подожду еще два, но потом ты точно уже никуда не денешься. А если попробуешь – я тебе не позавидую. – Весело рассмеялась девушка, даже не подозревая, что повторила слова своего отца, вот только тот сказал это иным тоном.
И, решив, что она убедила любимого, крепко его обняла, нежно поцеловав в губы, и не заметила, как судорожно выдохнул Андрей, понимая, что больше не вернется. Он только надеялся, что Петр Алексеевич не выгонит его прямо сейчас и даст еще немного времени, которое он проведет с Дашей, чтобы потом вспоминать их последние дни вместе, находясь вдали от нее. А девушка, вернувшись с ним в дом, уже весело делилась с ним последними новостями. Она закончила свою первую картину-пейзаж и горела желанием скорее показать ее возлюбленному.
- Знаешь, я тут подумала, что совсем забыла о наших общих родителях. – Хихикнула Даша, лежа на своей кровати в ласковых объятиях возлюбленного. – Надо позвонить маме, а лучше приехать. Они, наверно, думают, что я совсем неблагодарная. Обрела настоящую семью, а их словно вычеркнула.
- Думаю, что родители тебя понимают. – Ответил Андрей, смотря в потолок и по привычке перебирая волосы девушки между пальцами. – Тебе нужно принять, что они тебе не родные. Как и в отношении меня. Тебе сложно, наверно, смотреть на меня другими глазами.
- Ты о чем? – Нахмурилась Даша, приподнимаясь на локтях и заглядывая в лицо юноши. – Ты думаешь, я до сих пор считаю тебя братом? Так вот почему ты опять уезжаешь. Хочешь дать мне пространство, чтобы я приняла тебя в новом для себя амплуа? Андрюш, не надо. – Улыбнулась она, нежно проводя кончиками пальцев по его щеке. – У меня словно камень с души свалился, когда я поняла, что могу не скрывать своих чувств к тебе. Уверяю тебя, я уже рассматриваю тебя, как своего любимого. Мне не нужно время и пространство, чтобы это понять и принять. Если это единственная причина, то ее уже нет. – Добавила она и, наклонившись, решила убедить Андрея в своей правоте, запечатлев на его губах поцелуй.
- Я, конечно, рад, но, как я сказал, мне все же придется уехать. – Ответил юноша, смотря на любимую с грустью и нежностью одновременно.
- Ладно, если ты заверишь меня, что не сбегаешь в очередной раз. – Хитро улыбнулась Даша.
- И как же я должен тебя заверить? – Подхватил ее игру Андрей, ласково проводя ладонью по ее плечу.
- А ты догадайся. – Прошептала девушка, снова целуя его, но на этот раз более страстно и с явным намерением зайти дальше. Андрей довольно улыбнулся и, повалив ее на спину, навис сверху, скользя рукой по ее бедру. Все-таки если это их последняя встреча, они оба имели право запомнить ее на всю жизнь.
- То есть как мы не имеем право с ней общаться?
Александр Юрьевич в праведном негодовании смотрел на сына, который пришел к родителям на ужин, мягко отговорив любимую идти с ним. Андрей хотел поговорить с родителями наедине, чтобы пересказать слова Петра Алексеевича. Точнее его угрозу.
- Даже если она наша не родная дочь, мы все равно ее воспитали, вырастили, считая ее родной, и ни разу не позволили себе даже мысли, что она нам чужая. – Продолжал мужчина. – И кто ее отец вообще такой, чтобы приказывать? Я сам пойду к нему и все выскажу. – И он уже вскочил на ноги, словно намереваясь прямо сейчас реализовать свое желание.
- Пап, я прошу тебя не делать этого. – С мольбой во взгляде попросил его Андрей.
- Она моя дочь, чтобы там не было. – Ударил костяшками пальцев, сжатыми в кулак, по столу Александр Юрьевич. – И мне плевать, кто там ее отец и что он хочет. Его не было больше двадцати лет ее жизни, и у него нет права теперь распоряжаться Леной сейчас, словно она его собственность.
- Ее зовут Даша. – Тихо поправил его Андрей, но мужчина только отмахнулся от него.
