- Нет. – В ужасе выкрикнула Светлана, падая перед мужчиной на колени и хватая его за руки. – Умоляю, только не обратно. Умоляю, Петя, не надо.
- Раньше надо было думать. – Отбросил ее от себя Петр Алексеевич. – Я тебя предупреждал. Я сказал, что тебе нужно сделать, чтобы вернуться в семью. Но ты решила, что со временем можно меня обмануть и, настроив детей против меня, выставить меня злым гением. Но ты ошибаешься, если думаешь, что я прощу тебе, что ты настроила сына против меня. Хорошо, что Даше ты не успела «промыть» мозги.
- А это и не надо. – Раздался голос Даши.
Морозов резко повернулся к двери, где в проеме застыла девушка, разочарованно смотря на мужчину. До последнего она не хотела верить, что он остался тем чудовищем, что был в прошлом. Но сейчас Даша поняла, что разговора не выйдет. Петр Алексеевич скорее выполнит свою угрозу, лишив свою дочь в прямом смысле прошлой семьи, чем позволит ей продолжать с ними общение.
- Все совсем не так. – Попытался оправдаться Петр Алексеевич, беря супругу под руки и поднимая ее на ноги. Светлана, находясь одной ногой в психиатрической лечебнице, едва держалась на ногах, глотая горькие слезы отчаяния. – Мы тут с твоей мамой…
- Я все слышала. – Разрушила Даша все чаяния отца на нормальные отношения. – И больше ты не причинишь никому вред. Мама правильно сделала, что отдала меня. Думаю, что и Максим сейчас хотел бы расти подальше от тебя. Потому он и ушел. Сбежал от тебя. И я тоже больше не хочу тебя знать. Ты чудовище. Тебя самого нужно изолировать от общества.
- Да что бы у вас было, если бы не я? – Рассвирепел мужчина. – И ты, и Максим обязаны мне всем, что имеете. Если бы не я, у твоего брата не было бы достойного образования и блестящего будущего. Если бы не я, ты гнила бы в какой-то конторке и не мечтала бы о собственной выставке и признания общества. Неблагодарные. Что ж, валите. Посмотрим, насколько вас хватит. Теперь ты сама по себе, доченька. Надеюсь, денег от продажи твоих картин тебе хватит надолго, потому что больше никто и никогда у тебя не купит ни одну из твоих картин. И вот когда ты будешь перебиваться с хлеба на воду, ты вспомнишь, что именно со мной ты жила достойно, но сама разрушила свое будущее. И Максим это поймет. Он привык к красивой жизни. Сейчас в нем говорит гонор, но поживет своими силами и поймет, что погорячился. Вернется, никуда не денется. Я все делал для своей семьи, чтобы у детей было прекрасное будущее, но этого никто не оценил. Что ж, будь по-вашему. Делайте что хотите, я больше пальцем о палец не ударю и ни копейки в вас не вложу.
И, бросив уничтожающий взгляд на супругу, он быстро вышел из спальни. Даша, вовремя отскочив от входного проема, избежала столкновения с разъяренным родителем. Напоследок громко хлопнув дверью, Петр Алексеевич оставил жену и дочь одних. Вздрогнув от громкого звука, девушка подошла к матери, которая уже прощалась со своей жизнью, зная, что Морозов никогда ей не простит, что дети ненавидят его.
- Мне конец. – Причитала Светлана, подняв на дочь глаза полные боли. – Мне конец.
- Нет, мам, не говори так. – Взяв женщину за руки, Даша ободряюще улыбнулась. – Он ничего тебе не сделает. Мы уедем. К Максиму. Вместе мы справимся.
- Нет, доченька, твой отец никогда не простит меня. – Замотала головой Светлана. – Тогда не простил и сейчас не простит. Он найдет меня и исполнит угрозу. Всегда находил. От него не спрятаться. Да и я не прощу себе, если снова подвергну вас с Максимом опасности. Ведь, найдя меня, гнев вашего отца может распространиться и на вас. Я никогда себе не прощу, если он вам навредит. А ты уходи, доченька. Пока он отпускает, ты должна уйти. Подальше от твоего отца. Уезжай к Андрею и будь счастлива. Надеюсь, что и Максим когда-нибудь меня простит. Я все выдержу, если буду знать, что хоть вам он не причинил вреда.
- Но я не могу бросить тебя. – Едва не плакала Даша. – Он же на тебя всю злость выместит.
- Но вас он не тронет. – Криво улыбнулась Светлана, беря лицо дочери в ладони. – А я привыкла. Не впервой.
- Нет, мы уедем. – Принялась уговаривать ее девушка. – Вместе. Я не оставлю тебя.
