- И мне хотелось бы. Но знаешь, почему я уехал? Не потому, что мне было просто расстаться с тобой. Я просто не хочу, чтобы ценой нашего счастья стала жертва моих родителей. Я никогда себя не прощу. Потому что это целиком и полностью будет моя вина. Поэтому тогда я решил, что безопаснее будет отказаться от тебя. И пусть это было больно для нас обоих, но так я спас родителей. Правда, отец и дальше продолжает испытывать судьбу, тайно общаясь с тобой. Но лучше, чтобы ты объяснила ему, как это опасно. Не надо злить твоего отца.
- Погоди, Андрей, ты говоришь, словно уже решил опять от меня отказаться. – Подошла к нему Даша, грозно сдвинув брови.
- А ты согласна бороться? – Парировал Андрей. – По твоим предыдущим словам я понял обратное. Сначала ты была согласна с нашим планом, но теперь ты считаешь, что лучше сделать иначе. Ты хочешь поговорить с ним по-хорошему, даже зная, что он может ответить. Поэтому давай поступим, как он просит, и пусть он радуется, а главное все будут живы и здоровы.
- Я прошу всего лишь довериться мне. Ты веришь мне, Андрей? Потому что если нет, то я не вижу смысла в наших отношениях. Мы должны доверять и довериться друг другу, если мы хотим быть вместе. Ты должен дать мне шанс. Отказаться от меня просто, но ты дальше сможешь жить, зная, что мог быть со мной и не попытался? Поверь, что я смогу договориться с отцом. Я скажу, что в курсе вашего разговора и в курсе его угроз. Он не сможет реализовать их, зная, что я тут же пойму, кто виноват. Макс прав: отец любит меня и он хочет, чтобы я так же любила его, иначе зачем ему исполнять все мои мечты и представать передо мной этаким ангелом-хранителем? И он знает, что разрушив мою жизнь, а я буду об этом знать, я его никогда не прощу. Я знаю, как убедить его. Я прошу шанс, Андрей.
- Хорошо. – Сдался Андрей, тяжело вздохнув. – Возможно, мы подпишем приговор всем нам, но я доверюсь тебе. Попробуй. Возможно, вы с Максом и правы, и ваш отец уже не тот монстр. По крайней мере, по отношению к собственным детям.
- Бороться, ведь не обязательно отвечать угрозой на угрозу. – Улыбнулась Даша. – Разговор подчас гораздо убедительнее любых шантажей.
- Возможно, ты и права. – Вздохнул шатен, притягивая к себе возлюбленную и снова усаживая ее на свои колени. Девушка улыбнулась и, обняв Андрея за шею, положила голову на его плечо. – Ты права, мы должны верить друг другу. Надеюсь, что в твоем отце осталась человечность, и он услышит нас.
========== Глава 22 ==========
Даша не стала откладывать разговор с отцом в дальний ящик и решила поговорить на следующий день, вернувшись в столицу. Но Петра Алексеевича дома не оказалось. Светлана, встретившая детей, сообщила, что мужчине пришлось срочно уехать по делам бизнеса, и он должен вернуться через несколько дней.
- Возможно, это и к лучшему. – Проговорила девушка. – Мне нужно подготовиться к разговору.
- А, может, это знак, что разговаривать не нужно? – Предположила Светлана, не веря, что супруг примет выбор дочери.
- Нет, мам, я знаю, каким он был, но я верю, что он стал другим. И если я с ним поговорю, попытаюсь помочь ему понять меня, я верю, что он услышит меня.
- Что ж, я тоже хочу верить, что хоть тебе удастся переубедить его, что его мнение не всегда единое верное. – Вздохнула женщина. – Тогда подготовься. Разговор, действительно, будет тяжелым.
- Да, а пока я хочу сходить к другим родителям. – Сообщила Даша. – Скажу, что я все знаю, и больше не будет никаких тайн. – И, чмокнув мать в щеку, девушка выбежала из дома.
Светлана, проводив дочь, решила подняться в комнату сына. Тот обнаружился сидящим на полу, рассматривающий свой детский альбом с фотографиями. Женщина подошла к нему и, усевшись рядом, с улыбкой посмотрела на одну из фотографий. На ней была изображена сама Светлана, а рядом стоял Петр Алексеевич, держа на руках сверток с младенцем. Снимок был сделан на фоне роддома, и младенцем был Максим, о чем говорила надпись внизу снимка, сделанная почерком матери.
- Он же заставил тебя, так? – Срывающимся голосом спросил Максим, не отводя взгляда от фотографии. На ней Светлана улыбалась через силу, словно эти роды отняли у нее все силы, зато Морозов-старший довольно улыбался, с гордостью держа на руках своего ребенка. – Ты не хотела больше иметь от него детей. Он заставил тебя?
- Это не важно. – Грустно улыбнулась Светлана.
- Для меня важно. – Выпалил Максим, вскидывая на мать глаза, полные слез. – Я не был желаемым. Ты понимаешь, как я себя чувствую? Мы с Дашей хоть и родные, но все же совершенно разные. Ее ты хотела, а я был зачат в насилии.
- Милый, я вовсе не хотела, чтобы ты считал себя…
