— Ар — самый большой, самый населённый город в северном полушарии, — пояснила девушка. — Но из-за исчезновения его Убара, Марленуса, и измены во власти, он сдался коалиции вражеских войск, возглавляемой Косом и Тиросом. Городом, предположительно, теперь управляет Талена, дочь Марленуса из Ара, марионетка в руках косианцев. Некоторые претендуют на то, что город свободен, но фактически это не так. Истинный правитель, как мне кажется, военный губернатор, Мирон, Полемаркос с Темоса, командующий оккупационными силами, и, фактически правая рука Луриуса из Джада, Убара Коса. Где Ты находишься? Определенно, в одном из наиболее перенаселённых и бедных районов города, в районе Метеллус, на Рынке Чайников, в пределах шаговой доступности от Крестьянских Ворот.
— Рынок Чайников? — переспросила Эллен.
— Как видишь, помимо чайников, здесь ещё много чего продают, — проворчала её собеседница.
— Да, Госпожа, — сказал Эллен.
Она видела, что по площади были раскиданы десятки ларьков, большинство расположились вдоль фасадов зданий. На прилавках торговых точек было выставлено невероятное разнообразие товаров.
Действительно, помимо чайников здесь хватало кастрюль, горшков, посуды, ламп, вёдер и прочих товаром, расставленных на полках и свисающих с шестов. Она предположила, что, возможно, название рынка появилось очень давно и за прошедшее время многое изменилось. Тем более, что здесь также торговали множество других видов товаров, например, фрукты и овощи, колбасы и вяленое мяса, а были ещё ларьки в которых предлагали туники, плащи, платья, вуали, шарфы, просто рулоны тканей и выделанных кож, ремни и кошельки, обувь, масла, инструменты, косметику и духи, циновки и ковры и много чего ещё. Правда Эллен среди всего этого разнообразия не заметила ни одного киоска, в котором предлагали бы шёлк, или золото с серебром, или драгоценные камни, или оружие. На неё посетители этого переполненного, грязного рынка, произвели впечатление бедняков, по-видимому, сюда чаще всего заходили, прежде всего, люди небогатые, представители низших каст, то есть те, кто должны тщательно контролировать свои расходы и считать каждую, даже самую мелкую монету.
— Например, рабынь, — добавила девушка.
— Да, Госпожа, — согласилась Эллен.
Эллен непроизвольно окинула взглядом полку. Слева и справа от неё расположились ещё шесть девушек, каждая из которых, так же, как и она сама, была раздета, и прикована цепью за левую лодыжку к кольцу. Да, рабынь, действительно, продавали на этом рынке, и она была одной из них. Она также продавалась здесь, выставленная как товар на этом дешёвом, жалком рынке, в этом ужасном месте.
Насколько позабавило бы её бывшего владельца, имя которого, после своего наказания, она не осмеливалась использовать даже мысленно, узнай он, что эго прежняя собственность оказалась здесь. Возможно, он поднял бы стакан Ка-ла-на и сказал тост, адресуя его ей, посмеиваясь и наслаждаясь своим триумфом, в отсутствии своей бывшей отвергнутой рабыни. Возможно, он разрешил бы Тутине, хотя и всего лишь рабыне, принять участие в своём тосте.
Смеркалось. На площади в тени зданий уже стало довольно темно, и местами начали зажигать факелы.
Атмосфера на рынке теперь неуловимо отличалась от той, какой он была ещё несколько минут назад. Это было ещё заметнее, если присмотреться к толпе. Стало меньше одежд и больше туник. Возможно, теперь на рынок пришли те, кто в течение дня работал, и посетить рынок могли только в вечернее время. Ещё было заметно, что люди в толпе стали грязнее и грубее. Они торговались более рьяно, проявляя большую скупость. Некоторые из появившихся на площади мужчин, явно, не имели работы, а возможно даже и желания работать. Они, подобно ночным животным, озираясь украдкой, выползали из своих инсул, словно урты их нор. Теперь на улице присутствовало больше женщин из низших каст. Некоторые из них даже не скрывали своих лиц под вуалями. Кое-кто из молодых людей были явно в состоянии алкогольного опьянения. Они, пьяно покачиваясь, бродили по площади. Эллен сжалась, и отползла подальше от края полки. Она видела, как мимо прошагали двое мужчин, судя по всему стражников, гвардейцев или кого-то в этом роде. Толпа молчаливо и угрюмо расступалась в стороны перед этими, одетыми в одинаковые туники и шлемы, вооруженными людьми, освобождая проход. Эллен заметила, что кое-кто грозил им вслед кулаком. Порой в толпе мелькали дети, а один раз за ним вдогонку бросился один из продавцов. Она заметила группу из четырех женщин, руки которых были закованы в кандалы за спиной. Их, скованных одной цепью за шеи, провели через площадь трое вооруженных мужчинам, в таких же шлемах и туниках, что были на паре прошедших ранее стражников. Женщины были раздеты догола. Эллен предположила, что они, так же, как и она сама, были рабынями. Ведомые мимо женщины, окинув обитательниц полки, заулыбались и задрали носы, несомненно, оценив себя выше, в сравнении с тем, что они увидели там.
— Самки урта! — крикнула им вслед, девушка, сидевшая по левую руку от Эллен.
