Женщина ожгла её сердитым взглядом и, не переставая опасливо озираться вокруг, по-видимому, боясь присутствия дежурных, шёпотом осведомилась:
— Мы можем разговаривать?
— Да, — кивнула Эллен.
— Они избили меня! — пожаловалась она всё так же шёпотом.
— Вероятно, Ты вызвала их недовольство, — пожала плечами Эллен.
— Ты не понимаешь! — возмутилась женщина. — Они забрали у меня одежду!
— Ни одна из нас не одета, — заметила Эллен, озадачено уставившись на собеседницу.
— Ты не понимаешь, глупая рабыня, — прошипела женщина. — Я — Леди Мелания из Брундизиума! Я — свободная женщина! Произошла ужасная ошибка! Они схватили меня вчера вечером! Они приковали меня к цепи! Они считают, что я — рабыня!
— Вы достаточно симпатичны, чтобы быть рабыней, — заметила Эллен, на всякий случай переходя на Вы.
— Я — Мелания из Брундизиума! Леди Мелания из Брундизиума! Как мне убедить их в этом? Как я могу исправлять это ужасное недоразумение!
— Объясните это владельцам, — предложила Эллен.
— Я пробовала! — всхлипнула женщина. — Но они только избили меня!
— Косианцы? — уточнила Эллен.
— Да!
— Эти делают всё, что пожелают, — пожала плечами Эллен. — Никто не может спорить с копьями Коса.
— Подскажи мне, что я должна делать! Подскажи, как мне освободиться!
— Мне кажется, или мы знакомы? — спросила Эллен, и женщина пристально посмотрела на неё.
— Рабская девка! — вдруг воскликнула она.
— Точно, я узнала вас, — осенило Эллен. — Я вспомнила ваш голос! Вы — та самая свободная женщина, сидевшая у костра, в богато украшенных одеждах сокрытия. На вас ещё ожерелье было надето и много драгоценностей. Вы приказали налить вам вина! А ещё потребовали, чтобы я встала перед вами на колени!
— Да, шлюха! — подтвердила женщина.
— Когда вас продадут, возможно, ваш хозяин даст вам тунику, — усмехнулась Эллен, — конечно, если Вы достаточно красиво его об этом попросите.
— Нахальная рабыня! — обругала её женщина. — Я прикажу, чтобы тебя забили до полусмерти!
— Не получится, — осадила её Эллен. — Сначала придётся заслужить талмит или стрекало, то есть стать первой девкой.
— Рабыня, рабыня! — прошипела женщина.
Эллен немного сместилась вперёд и в бок, и её собеседница поскорее отвернуться от неё, но она не сразу поняла намерение своей собеседницы, а потому её реакция запоздала, в результате землянка успела разглядеть то, что подтвердило её подозрения.
— На тебе клеймо, — заметила Эллен, не без злорадства.
— Нет! — попыталась отрицать женщина.
— А мне кажется, что — да, — усмехнулась Эллен. — А ну показывай!
Женщина раздражённо повернулась немного в сторону.
— Точно, — торжествующе кивнула Эллен, — тебя уже заклеймили.
— Эти животные повалили меня и зажали так, что в я не могла даже пошевелиться! Они заклеймили меня!
— Превосходно получившееся клеймо, — похвалила Эллен.
— Ты думаешь? — заинтересовалась бывшая Леди Мелания.
— Конечно, — заверила её Эллен. — Это же обычный кеф.
— Всё равно это ничего не значит! — воскликнула женщина.
— Не думаю, что мужчины согласятся с тобой, — усмехнулась Эллен. — Ты ещё убедишься в этом.
— Я не рабыня! — заявила она.
— На тебе клеймо, — напомнила Эллен. — Тебя скоро продадут, после чего Ты, несомненно, окажешься в ошейнике. В ошейнике твоего хозяина. И разрешат ли тебе одеваться, в тунику ли, тряпку или рабскую полосу будет прерогативой твоего владельца.
— Но я — Леди Мелания из Брундизиума! — возмутилась женщина.
— Честно говоря, я не уверена, что у тебя вообще есть имя, — сказала Эллен. — Писец тебе имя дал?
— Конечно, нет! — поспешила заверить её рабыня.
— А что писец вписал в свои бумаги? — поинтересовалась Эллен.
— Мелания, — ответила она.
— Тогда тебе дали имя, — заключила Эллен. — Теперь тебя зовут Мелания. Позже твой владелец может поменять его, если оно ему не понравится. Впрочем, оно неплохо звучит, так что, возможно, он позволит тебе его оставить.
— Это и так моё имя! — заявила Мелания.
— Не-а, — покачала головой Эллен, — по крайней мере, не в том смысле, который Ты в это вкладываешь. В том смысле, который Ты имеешь в виду, у тебя нет вообще никакого имени, не больше, чем у тарска. Твоё имя, если сочтут целесообразным тебе его дать, теперь будет зависеть от желания рабовладельцев.
— Если сочтут целесообразным дать мне имя? — переспросила она.
— Не беспокойся, — решила успокоить её Эллен. — Обычно рабовладельцы дают нам клички. Им так удобнее нас запоминать, отличать от других рабынь, подзывать, командовать и так далее.
Рабыня встала на колени и, опустив голову, спрятала лицо в ладонях и зарыдала.
— Какая же Ты лицемерка, — укорила её Эллен.
Мелания подняла голову и, посмотрев на неё сквозь слёзы, пробормотала:
— Я не понимаю.
