Следующее утро ознаменовалось для Эллен разрешением ехать на задке фургона. Ей оставили тунику, но сковали руки за спиной. По большей части она проводила время, лёжа на спине, в куче свёрнутых одеял и других постельных принадлежностей, на дне кузова фургона. Кроме того, здесь были какие-то ящики и тюки, посуда, продукты и прочий скарб, прикрытые брезентом. Ей было тепло, скрип и покачивание фургона нагонял сонливость. Эллен периодически приоткрывала глаза, и щурилась на небо, залитое мягким светом утреннего солнца. Она была благодарна за то, что ей разрешили ехать в фургоне, что же до наручников за спиной, то рабыни должны ожидать такого обращения. Она не думала, что они опасались того, что она могла бы стащить булку. Скорее ей казалось, что им просто нравилось видеть её в таком положении. Это, конечно, не давало нормально поправить тунику, натянув её ниже на бёдра, но и с этим можно было справиться, применив немного смекалки и сноровки, извиваясь и дёргаясь. А мужчинам, похоже, эти её потуги только доставляли удовольствие. Какие же всё-таки эти мужчины — животные, думала Эллен. Как они могут эстетически наслаждаться затруднением связанной женщины, да ещё той, которая оказалась в полной от них зависимости, в соответствии с их же деспотичным желанием. Рабыня руки которой скованны за спиной, прекрасно осознаёт свою беспомощность. Фактически, основной смысл наручников за спиной состоит в том, чтобы произвести на неё впечатление уязвимости и беспомощности. Кроме того, это ещё и имеет тенденцию возбуждать женщину. Правда, владелец Эллен, по какой-то одному ему ведомой причине, отказывал ей в использовании. Это озадачивало её и уже начинало изрядно беспокоить, поскольку она отлично понимала, что если не её ум, то её тело стремилось служить его удовольствию. Конечно, её тело нетерпеливо, жалобно, отчаянно жаждало быть использованным им, как тело рабыни. Можно было бы мимоходом упомянуть, что, независимо от того, что могло бы быть идеологической причиной поощрения антимужских воинственных фантазий характерных для политизированного мира, например, в популярных шоу, в действительности сами такие фантазии не имеют под собой реального основания, и, будучи приведёнными в жизнь, могут иметь трагические последствия. Кстати, наказания для непокорной рабыни, особенно попытавшейся ударить свободного человека, весьма суровы. Они колеблются от смерти до таких более мягких наказаний как отрубленная конечность, выбитые зубы и так далее. Женщины на Горе, что рабыни, что свободные, несомненно, находятся на том уровне, на котором природа, по лишь ей известной причине, сделала мужчин их владельцами.
Эллен изо всех сил попыталась принять вертикальное положение. Наконец, ей она удалось подняться, сначала на колени, а затем и на ноги, хотя удержать равновесие в покачивающемся кузове фургона было не просто. Её взгляд невольно скользнул по небу, и зацепился за несколько пятен, контрастно выделявшихся на голубом фоне. Перепутать их с чем-либо ещё было невозможно.
— Господа! — крик вырвался у неё даже прежде чем она осознала увиденное.
Её крик немедленно привлёк внимание мужчин, которые, прикрывая глаза ладонями, уставились в направлении её испуганного взгляда.
— Не дергаться, — предупредил Порт Каньо. — За оружие не хвататься. Держаться своих мест. Мы — мирные путешественники, возвращающиеся домой. У нас нет никаких причин для опасений. Делаем вид, что мы их не заметили.
— Они вполне могли вообще нас не заметить, — сказал один из мужчин.
— Это могут быть торговцы, или перевозчики ценных грузов, слишком дорогих, чтобы рискнуть их доставкой по земле. Они могут вообще не беспокоиться о нас, — задумчиво проговорил Фел Дорон.
Мужчины придерживались своих прежних мест вокруг фургона, лицом в направлении движения. Фел Дорон, державший поводья тарлариона, уговаривал его успокаивающим голосом:
— Спокойно, уже всё в порядке, толстый, неуклюжая красотка. Ну, ну, медленнее, не торопись.
— Эллен, — окликнул девушку Порт Каньо, не глядя в её сторону. — Вниз! Сидеть! Сядь на дно лицом назад. Держи нас в курсе событий. Рассказывай всё, что Ты видишь.
— Да, Господин, — кивнула Эллен, изрядно напуганная происходящим.
— Продолжай, двигаться в том же темпе, — велел Порт Каньо, обращаясь к Фелу Дорону.
— Хо, пошла, уродливая красотка, — спокойным голосом понукнул ящера Фел Дорон.
— Мне кажется, они не приближаются, Господин, — сообщила Эллен. — Такое впечатление, что они кружат на одном месте, довольно далеко отсюда.
— Тогда это не торговцы, — заключил один из мужчин.
— Они заметили нас? — поинтересовался Порт Каньо.
— Я не знаю, Господин, — растерянно ответила Эллен.
— Я насчитал пятерых, — сказал Порт Каньо. — А скольких видишь Ты?
— Тоже пять, — посчитала Эллен.
— Это тарнсмэны? — нетерпеливо спросил другой мужчина.
— Есть ли под тарнами корзины? — уточнил его вопрос другой.
— Мне кажется, да, — ответила Эллен, щурясь на небо. — Трудно сказать.
— Тогда это должны быть торговцы, — облегченно вздохнул мужчина.
