Из глубин центрального ядра галактики назад к Земле возвращается ПЕРВАЯ ВНУТРИГАЛАКТИЧЕСКАЯ экспедиция, закончившая свою миссию по освоению экзопланет в зоне "Златовласки".Шестеро членов экипажа космического челнока восьмого поколения "Триумф" с нетерпением ждут приземления на родную планету.Но отчего так жутко молчат форпосты Юпитера, Марса и самой Земли? Почему нет орбитальных станций и внутрисистемных спутников? Какова причина, что молчит эфир и их никто не встречает?
Автоматическая запись обнаружения неопознанных объектов из глубин космического пространства приняла непонятный сигнал, автономно настроилась на расшифровку и недовольно загудела, словно и впрямь была живой. Целый комплекс компьютерных и шифровальных приборов пришёл в движение, послышались щелчки, зуммеры записывающих устройств, стрекот модемов и принтеров, замигали лампы оповещения, и вся обсерватория огласилась пронзительной сиреной, будто наступил конец света.
Три этажа комплекса были давно пусты и покинуты, оставив бездушные механизмы выполнять ранее отданные им команды на уровне автоматики. Светящиеся в полумраке экраны огромных мониторов, расположенных по периметру фронтальной стены, принялись выдавать цифровую обработку компьютерной разверстки, всё ещё передаваемой им орбитальными спутниками планеты. Зигзаги светящихся парабол и гипербол прочертили топографическую сетку пунктиров, высветили цифровые параметры, внесли в память компьютера поступившие данные и замерли в ожидании дальнейших команд со стороны операторов обсерватории.
Но отдавать команды было некому. Здание южно-европейской обсерватории ESO, в состав которой входило шестнадцать стран, оставалось безмолвным, и лишь пыль, лежащая толстым слоем на приборных панелях, да свисающая кругом паутина были невольными свидетелями того сигнала, который только что поступил из бескрайних недр галактики.
А где-то далеко, в песчаных отложениях пустыни Атакама, на одном из её склонов, продолжали находиться непонятные гигантские геоглифы, оставшиеся потомкам на заре человечества. Но и они безмолвствовали, храня в себе всю тайну мироздания. Фигура «колдуна», как её в своё время назвали археологи, была обращена прямоугольной головой к чёрному звёздному небу, будто пытаясь разглядеть в нём нечто такое, что до сих пор было неподвластно человечеству.
Едва заметная мерцающая точка, как простая безымянная звезда на небосводе, медленно и неуклонно приближалась к Земле, всё больше выделяясь на фоне привычного очертания созвездий.
Однако её никто не видел.
Тридцатидевятиметровое параболическое зеркало рефлекторного радиотелескопа оставалось неподвижным. Континентальные и астрономические часы в башне обсерватории показали отметку 22:05.
Сигнал был принят.
- Командир! – звучно произнёс старший пилот Бакстер. – Входим в зону видимости нашей матушки-Земли. Какие будут указания?
Космический челнок восьмого поколения приближался к Земле после успешно выполненной миссии к ядру галактики. Экипаж судна благополучно миновал один из рукавов Великого Аттрактора, чёрную дыру NGC 1349 X1, облетел сектор сверхгиганта Бетельгейзе, направился к облаку Оорта, пересёк границу Солнечной системы, и сейчас возвращался домой.
Шесть астронавтов, набранных в своё время в космическом агентстве NASA, пребывали в приятной эйфории после выхода из продолжительного анабиоза, предвкушая скорую встречу с их родной планетой. Командир судна Нэвилл поздравил всех участников экспедиции с успешно завершённым заданием ещё на границе пояса Койпера, и сейчас вся команда находилась в центральной рубке челнока, с трепетом вглядываясь в знакомые очертания до боли родной звёздной системы, раскинувшейся перед ними в огромном экране компьютерной схемы. Слева и справа от цифрового изображения располагались обширные иллюминаторы, защищённые специальным силовым полем от попадания мелких метеоритов. Весь космический челнок представлял собой внушительное чудо инженерной мысли, способный пересечь галактику Млечный путь за несколько световых лет. Фотонно-плазменные импульсы придавали челноку немыслимую скорость, достигнутую наукой за несколько лет до их миссии к квазару. Входя в червоточины кротовых нор, челнок мог «выплёвываться» в кавычках в совсем ином сегменте галактики, истратив на это бесконечно малое количество энергии.
Проведя необходимые исследования в центре ядра, ПЕРВАЯ, как её назвали, ВНУТРИГАЛАКТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ возвращалась домой.
