Не в силах сдержать охватившие его эмоции, Макмагон сказал, что такое отношение к ЦРУ не только обижает его коллег в ведомстве, не только является посторонним вмешательством в их работу по сбору разведывательной информации или руководству операциями, но и разрушает ценность всех мероприятий ЦРУ. Другими словами, под угрозу ставится не что иное, как репутация этого ведомства. Кроме того, они в ЦРУ обязаны выполнять указания президента и директора. Никарагуанская операция осуществляется по их приказу, они поддерживают каждый шаг, предпринимаемый в ходе операции. Так что надо найти выход — как защищать репутацию ЦРУ и в то же время выполнять приказы. Сенаторы — члены комитета по надзору должны понять, что он сознает, насколько велики при этом ставки. Ему, Макмагону, нужна их помощь.
Когда Макмагон закончил, в зале воцарилась глубокая тишина.
По мере расширения секретной войны в Никарагуа ЦРУ начало выбиваться из выделенного для операции «контрас» бюджета. Кейси решил взять часть денег из секретного особого фонда. Этот фонд в размере около 50 миллионов долларов предназначался для чрезвычайных ситуаций или на случай перерыва в сессии конгресса. Когда считалось, что чрезвычайные обстоятельства миновали или конгресс вновь собирался на сессию, утверждались ассигнования на истраченную сумму и особый фонд пополнялся. Несколько миллионов долларов в этом фонде осталось от несостоявшейся операции по оказанию помощи Баширу Жмайелю. Эти деньги Кейси решил направить «контрас». Но произошла задержка в перерасчете и оформлении перечисления, так что все необходимые бумаги поступили в сенатский комитет по разведке с опозданием что-то недель на шесть.
В связи с обостренным восприятием всего, что имело отношение к никарагуанской операции, задержка в рутинном оповещении комитета о перечислении средств вновь вызвала у сенаторов ощущение, что ЦРУ не хочет наладить отношения с комитетом по разведке. Было назначено секретное слушание, на которое вызвали ревизора ЦРУ Дэниеля Чайлдса, бывшего сотрудника административного аппарата этого же комитета. Он заявил на слушании, что несколько миллионов долларов — это мелочь, его мысли заняты более крупными вопросами. Многие сенаторы рассердились, а демократы увидели в этом возможность еще раз потрепать нервы Кейси.
Но сенатор Уоллоп при сверке дат обнаружил, что во время оформления перевода денег Кейси в городе не было. Значит, вина за задержку лежала на Макмагоне. Уоллоп почти не верил в свою удачу. Макмагон, прославленный администратор, блестящий чиновник, не дотрагивался до бумаг на своем столе — служебный проступок первой категории. Коллеги Уоллопа, охотившиеся за скальпом Кейси, обрушились вместо него на Макмагона, который теперь ходил и объяснял свою оплошность каждому из наиболее видных сенаторов. Однако, занимаясь этим, он пришел к выводу, что при всем желании он не смог бы ускорить ход никарагуанской операции. Макмагон и представления не имел, в каких масштабах действуют Кейси и Клэридж — от одного конца Центральной Америки до другого. Его, заместителя директора, просто обходили, иначе это не назовешь. Ситуация становилась нетерпимой.
Макмагон пошел к Кейси с намерением объяснить ему, что он как его заместитель может нормально функционировать, если он «в упряжке». Он не хотел разделить судьбу Инмэна. Кейси долго сидел, вперив взгляд в пространство, а потом со всем согласился. Была разработана новая процедура, все бумаги пошли через Макмагона.
Однако чем больше Макмагон узнавал, тем сильнее становилось его беспокойство. Он предложил попробовать изменить характер операции: может быть, сейчас, когда она фактически перестала быть тайной, ее лучше передать министерству обороны. В конце концов, всем ясно, что это война.
Кейси эта идея не понравилась. Уж если ЦРУ не может справиться с трудными задачами, если приходится переваливать их на военных, то просто смешно выглядят его старания возродить способность ведомства осуществлять полувоенные операции. Эти операции представляют собой суровое испытание. К тому же военные едва ли горят желанием ввязываться в такие операции. И кроме всего прочего, не пристало сверхдержаве прибегать к прямым военном действиям против такой слабой страны, как Никарагуа.
Макмагон горячо убеждал его в целесообразности своего предложения, утверждая, что он исходит из интересов Кейси. Тогда Кейси предложил, чтобы они оба выступили с этой идеей в Совете национальной безопасности. Там они и изложили ее в присутствии Уайнбергера, Кларка и Джорджа Шульца, сменившего в прошлом году Хейга на посту государственного секретаря.
Реакция Уайнбергера свелась к простому, но категоричному заявлению: только через его труп министерство обороны возьмется за такое дело.
Шульц сказал, что тайная акция все-таки не исключает решения проблемы дипломатическим путем, а вмешательство Пентагона делает это невозможным.
Кларк согласился с тем, что лучше всего оставить операцию в руках ЦРУ. Он похвалил действия Кейси, а о Клэридже сказал, что тот творит чудеса. Кларк уже видит на горизонте признаки победы.
