Через два дня после рождества террористы осуществили свои акции в аэропортах Рима и Вены, в ходе которых погибло девятнадцать человек, из них пять американцев, в том числе одиннадцатилетняя девочка Наташа Симпсон. Переданные по телевидению в праздничные дни сцены этого побоища производили ужасное впечатление: тела убитых, следы разрушений напоминали картины расправ мафиози. Находившийся в своем калифорнийском ранчо президент был потрясен. Как ЦРУ, так и АНБ считали, что к этим актам причастна Ливия.
В Белом доме началась серия совещаний. На них Кейси представляли Берт Данн из оперативного управления и заместитель директора ЦРУ Ричард Керр. Они считали, что взрывы организованы находившимся в то время в Ливии Абу Нидалем, но подтверждающих данных не было. Доказательства носили лишь косвенный характер: к таким относилось сообщение о переводе ливийцами несколько лет назад на банковский счет Абу Нидаля миллиона долларов.
Были выбраны объекты для нанесения ответного удара: учебный центр террористов, расположенный в Триполи вблизи бывших площадок для игры в гольф, штаб-квартира ливийской разведки в центре Триполи. На второй день совещаний представители Пентагона высказали опасения. В Ливии находилось полторы тысячи советских советников, пятьсот из них — в подразделениях противовоздушной обороны. Сколько русских погибнет в результате налета авиации США? К чему это может привести? Решение этих вопросов было отложено до возвращения президента в Вашингтон.
Тем временем Норт попросил Споркнна подготовить новую, более расширенную директиву по Ирану, в которой изложить условия проведения тайной операции с участием служб дружественных государств (Израиля) и отдельных граждан (Горбанифара и Секорда). Операцией должно предусматриваться достижение двух целей: «приведение к власти в Иране более умеренного правительства и получение такой разведывательной информации, добыть которую каким-либо другим способом не представляется возможным».
Вопрос о заложниках или об их освобождении в директиве не поднимался. Споркин вытащил Кейси с площадки для игры в гольф во Флориде к телефону. Линия связи была не защищена, поэтому Споркин лишь сказал, что его попросили «оказать некоторые услуги» Белому дому и присутствовать на совещании. Знает ли Кейси, о чем идет речь?
— Нет, — ответил Кейси.
— Следует ли мне присутствовать на этом совещании?
— Не возражаю, но ставьте меня в известность, — ответил директор центральной разведки.
Вечером 3 января Споркин встретился с Нортом, который сказал, что он обо всем проинформирует Кейси.
Утром в воскресенье 5 января Норт позвонил Споркину домой и сказал, что вечером они соберутся в доме у директора ЦРУ, который возвращался из Флориды.
Познакомившись с новой директивой по Ирану, Кейси сказал Норту и Споркину, что она вполне подходящая.
Когда они уходили от Кейси, Споркин остановил Норта в вестибюле И спросил:
— Почему мы все-таки не упомянули в документах о заложниках?
Норт ответил, что против этого возражает государственный департамент, поскольку это выглядело бы как обмен оружия на заложников.
— Мне это, знаете ли, не кажется убедительным. Давайте вернемся и переговорим с директором.
Споркин сказал Кейси, что эта директива является наиболее важной и острой из всех когда-либо принятых. И будет лучше, если в ней сказать все честно. Кейси согласился, и была добавлена третья целы «Содействовать освобождению удерживаемых в Бейруте американских заложников».
На следующей неделе Ливия и Иран были главными темами в Белом доме. В понедельник б января на заседании Группы планирования по вопросам национальной безопасности, проходившем в Ситуационной комнате Белого дома, президент утвердил план активизации и расширения тайных операций по подрыву позиций Каддафи и продолжения секретной подготовки (операция «Роуз») к нанесению совместного американоегипетского удара по Ливии. Но отложил принятие решения о бомбардировке Ливии американскими ВВС.
Заседание группы было продолжено на следующий день для рассмотрения военного варианта акций. Шульц сообщил мнение юрисконсульта государственного департамента, что терроризм является «вооруженной агрессией», и военный ответ является оправданной самообороной. Уайнбергер высказал свои возражения. Предположим, что Каддафи собьет американские самолеты и захватит пилотов. Число заложников увеличится. Заявление Уайнбергера произвело на всех впечатление.
Президент отверг военный вариант, и Уайнбергер, улыбаясь, покинул Ситуационную комнату.
Президент, вице-президент, Шульц, Уайнбергер, Кейси, Риган, Миз и Пойндекстер перешли в Овальный кабинет для обсуждения иранского вопроса.
