Кейси предупредил Норта, что Горбанифар является, очевидно, агентом израильской разведки. Это означало, что они должны быть особенно осторожными, но вообще отказываться от его услуг необходимости не было. «Просто всегда помните, с кем имеете дело», — наставлял Кейси.
Когда дело дошло до того, что Норт должен был совершить предварительную секретную поездку в Тегеран, Кейси предупредил его, что он сам может стать заложником и должен быть готовым к возможным пыткам. «Есть только один способ избежать их, — сказал Кейси. — Это — иметь с собой средства, чтобы уйти из жизни».
Вскоре деятельность Норта стала как бы изъятой из общего русла. О ней знали лишь немногие осведомленные люди. Даже заместителя Пойндекстера держали в неведении. Норт представлял собой звено, которое всегда можно было правдоподобно отрицать. Кейси говорил, что кто-то должен взять на себя эту роль: быть готовым принять на себя удар, если будут раскрыты тайные операции США. Норт ответил, что он знает, на что идет. При необходимости он готов пожертвовать собой.
Норт был почти влюблен в Кейси. Директор центральной разведки представлялся ему интеллигентным, начитанным человеком. Когда он вылетал в командировку, в дорогу всегда брал книгу. Кейси знал, казалось, всех, кто добился в жизни чего-либо важного. Норт понимал, что именно Кейси был движущей силой в мероприятиях по поддержанию в мире различных антикоммунистических движений. У него было ясное представление о том, как переделать мир в интересах Соединенных Штатов. Свои концепции, идеи.
Кроме того, Норт видел, что Кейси — это единственный человек в администрации, который мыслит широко и перспективно. Директор центральной разведки с большой убедительностью говорил о необходимости иметь обособленный, самостоятельный, самофинансируемый орган, который мог бы функционировать независимо от конгресса и его ассигнований. Этот орган действовал бы в условиях настоящей секретности самостоятельно или в содружестве с другими разведывательными службами. Очевидно, он имел в виду саудовцев или израильтян. В лучших традициях капитализма это было бы доходное мероприятие. «Полностью самообслуживающаяся тайная операция» — так называл ее Кейси. Не только действия по выкупу или спасению заложников, не только контртеррор, но и другие операции. Некоторым из них Норт даже дал кодовые названия: ТХ-1, ТХ-2, ТХ-3. По своему опыту Кейси и Норт знали: они должны иметь возможность моментально включить их в действие. Как заметил Кейси: «Нужно иметь под рукой что-то, что можно было задействовать без какой-либо задержки».
Будучи в курсе дел Норта, 15 мая Пойндекстер направил ему по компьютерной системе связи послание: «Будьте осторожны». Он предупреждал: «Боюсь, что вы ведете себя так, что становится известно о вашей оперативной роли. Впредь я настаиваю на том, чтобы в своих делах вы ни с кем (включая Кейси) кроме меня не вели разговоров. Вам следует спокойно распространять версию, что по моему указанию все дела вы прекратили». Норт сообщил Пойндекстеру, что для «контрас» у него есть более 6 миллионов долларов. «Это уменьшает необходимость обращаться за помощью к третьим странам. Однако это не снимает необходимости вновь поручить ЦРУ руководство этой программой.
Без этого с риском для дела мы будем пытаться отсюда руководить осуществлением этой программы со всеми вытекающими политическими и физическими издержками. Я не жалуюсь. Как вам известно, я люблю работать, однако следует переложить часть этой нагрузки на плечи ЦРУ, с тем чтобы я мог спать больше 2–3 часов в сутки. Норт упомянул о том, что в скором времени денег будет больше и тогда станет все труднее скрывать операцию. Несомненно, это заденет настроенных против «контрас» демократов конгресса.
Хотя меня нисколько не беспокоит, что обо мне скажут, для вас и для президента это может стать обременительным с политической точки зрения.
Президент, очевидно, знает, зачем он встречался с некоторыми лицами и высказывал им благодарность за «поддержку демократии» в Центральной Америке».
Через несколько дней Норт предложил Пойндекстеру созвать узкое совещание, без протокола, с участием президента, Макфарлейна, Кейси, Шульца и Уайнбергера. Макфарлейн и Норт должны были в скором времени отправиться в Тегеран с партией оружия. 19 мая Пойндекстер ответил: «Я не хочу устраивать совещание с Р. Р. (Рональдом Рейганом), Шульцем и Уайнбергером».
На Кейси оказывал давление приехавший в США Секорд.
— Господин директор, вы и я не молодые люди, чтобы тратить время на бесполезные разговоры, — сказал Секорд. — Я пришел сюда, чтобы пожаловаться на вашу организацию. Я не получаю никакой поддержки. Мне нужна разведывательная информация, ориентировки. А вместо этого мне задают массу вопросов о характере нашей организации. Как она организована? Кому принадлежит? Кто владеет ее акциями? Что делает Секорд? Это похоже на расследование. Я не хочу, чтобы проводилось расследование. Я нуждаюсь в поддержке.
