Последняя фраза звучала как удар колокола. Если сосредоточиться только на ней, то вся оценка выглядела как искусный документ, где аргументация строится на хитроумном призыве к действию, предполагая и предлагая путь к достижению цели с минимальным риском: «хитрость», «благоразумие», с которыми надо дать полковнику «истечь кровью». Смысл заключается в том, что авантюра в Чаде является ахиллесовой пятой для Каддафи. Предлагаемый курс — похоронить в Чаде планы Каддафи — соответствовал стратегическому чутью Кейси. Он не хотел, чтобы ЦРУ прошло мимо такой возможности.
Вскоре в новом государственном департаменте Хейга и новом ЦРУ Кейси был разработан план тайной акции по поддержке Хабре. Ему дали название «вторая колея» в отличие от обычной «первой колеи», то есть стандартной, открытой дипломатии и экономической помощи. Политику делал Кейси. Чад, Судан и Египет граничили с Ливией на востоке и юге; они образовывали вал сопротивления, который нуждался в укреплении.
Состоялось несколько межведомственных совещаний. Последнее — в Белом доме с участием президента, который как бы скреплял принципиальную договоренность между главными участниками игры. Речь шла не просто об активизации тайных акций, но о восстановлении международной репутации США. Вскоре президент подписал официальную директиву, по которой выделялось несколько миллионов долларов для тайной поддержки Хабре. Так была приведена в действие первая тайная акция КеИси.
В первые несколько недель работы Кейси обнаружил то, что и ожидал, — ЦРУ стало ведомством, которое ушло в свою скорлупу. Ему предстояло сделать так, чтобы оно оттуда вышло.
Есть люди, которые не хотят проявлять себя, если на это нет причины. И, конечно, они не проявляли себя при Картере и Тэрнере. Но семена смелости в них зрели. Доказательством тому служила оценка по Ливии. Для того чтобы заставить этих людей проявить себя, надо изменить подход к ним. Если подход Тэрнера заключался в сведении к минимуму степени риска, то Кейси продемонстрирует готовность идти на риск. Чтобы сломать эту пассивность, Кейси придется доказать, что администрация, президент и он готовы пойти на «горячие» дела.
Генерал-лейтенант ВВС Юджин Тай постарался вовремя прибыть на встречу с новым директором центральной разведки и был на месте ровно в 11 часов в понедельник 2 февраля 1981 г. До этого он только раз встречался с Кейси на каком-то приеме.
За тридцать шесть лет работы в разведке Тай убедился, что политика и разведка — это жильцы одной квартиры. Общительный человек в очках и с внешностью доброго дедушки, Тай еще обладал чудесной обезоруживающей улыбкой, которую он часто сохранял даже после того, как все уже отсмеялись. При нем приходили и уходили правительства, министры обороны и директора центральной разведки, менялись характер и стиль разведывательной работы. За годы службы он пришел к выводу, что все большие склоки случались тогда, когда не хватало настоящей информации. Если американская разведка имела много хороших сведений, то до стычек, как правило, не доходило.
Тай возглавлял Разведывательное управление министерства обороны (РУМО) почти четыре года при Картере и хотел остаться на этом посту. Его управление координировало деятельность разведок сухопутных сил, ВМС, ВВС и корпуса морской пехоты. Тай имел доступ к перехватам АНБ, к фотографиям со спутников Национального управления расшифровки космической фотосъемки — сверхсекретного ведомства, телефоны которого даже не числились в телефонном справочнике министерства обороны, — и к материалам ЦРУ. Его главной задачей являлось раннее предупреждение о передвижениях советских вооруженных сил. ЦРУ устраивало революции, организовывало политические перевороты, всякие смены и замены. Это означало, что его продукция каждый день ложилась на стол в Белом доме, поскольку всегда где-нибудь существовали либо «горячая точка», либо кризис.
Тай занимался войной. Это означало, что продукция его управления не так часто подвергалась изучению, а в отношении Советского Союза, возможно, этого никогда и не произойдет. Во всяком случае, он на это надеялся. Проводились военные игры и всякие дебаты с участием разведок, Белого дома, госдепартамента, министерства обороны, мозговых трестов, прессы, но все это было абстракцией. Он следил за тем, чтобы его управление всегда находилось в состоянии повышенной готовности.
