Кейси вынул из кармана несколько карточек для записи и начал что-то царапать, сказав, чтобы Тай продолжал. Корея, Вьетнам — старые проблемы, которые, возможно, еще не миновали.
Политика Никсона — Киссинджера по отношению к Китаю не решила китайской проблемы, продолжил Тай. Политика Пекина может за одну ночь измениться на 180 градусов. Китайские стратегические ядерные силы, их подводные лодки, орбитальные спутники, межконтинентальные баллистические ракеты превращают Китай в мировую державу. В нашем подходе к Китаю была допущена серьезная ошибка, когда мы рассматривали его как нечто вроде гигантской страны «третьего мира», представляющей только региональную угрозу. Новые станции слежения, которые китайцы разрешили США создать на территории Китая, являются только признаком, но не гарантией дружелюбия.
Мексика, сказал Тай далее, тоже внушает большую озабоченность. В стране действуют повстанцы. Некоторые районы контролируются местной полицией, а не центральным правительством. В столице нищета достигла таких размеров, что может появиться еще один лидер типа Хомейни. Центральная Америка представляет собой море нестабильности, питательную среду для левых. Куба продолжает укреплять свои позиции и центральную власть.
Обстановка на Среднем Востоке, предсказал Тай, прежде чем улучшиться, может ухудшиться. Иран под властью Хомейни еще не дошел до гражданской войны, но она неизбежна. Посредническая роль США на Среднем Востоке, кажется, вовлекает нас в неприятности.
Индия играет ключевую роль, продолжал он, но власть делят между собой правительство Ганди и министерство обороны, которое почти полностью находится под советским влиянием. Такое правительство типа парной упряжки будет доставлять трудности США, поскольку часто нельзя понять, за кем там последнее слово.
Есть еще один настораживающий фактор, сказал Тай. Часто Белый дом ничего не хочет слышать. Мы не могли уговорить Картера посмотреть разведывательную информацию, которая убедительно показывала, что Советы готовят вторжение в Афганистан. За шесть месяцев до ввода войск в эту страну туда был направлен советский генерал, который специализировался в расширении военного влияния и ранее проявлял большую активность в Северном Вьетнаме. Тай несколько раз пытался дозвониться до Белого дома, чтобы предупредить их, но там все как вымерли. Никто даже трубку не снял. Фотографии со спутников и перехваченные переговоры не оставляли сомнений в советских намерениях. Но Белый дом помешался на Иране и, видимо, не хотел сталкиваться с еще одной проблемой. Сейчас, когда прошло уже больше года, можно сказать, что Советы все еще настроены очень серьезно в Афганистане.
— Послушайте, — сказал Кейси, поднимая голову от своих карточек, — если вам надо будет что-то передать в Белый дом, обращайтесь прямо ко мне. Мы туда пробьемся.
Он был настроен решительно.
В Советском Союзе, по словам Тая, военные приобретают доминирующее значение, причем в такой степени, которую лишь немногие осознают. Особое беспокойство внушает наращивание советского военного присутствия в Восточной Европе.
— Что еще хуже, — добавил Тай, — это продолжающееся самоокапывание советского руководства. Россия становится классовым обществом. Около трех тысяч семей образовали элиту, и они хотят оставаться элитой.
Тай сказал также, что он недавно посетил Турцию, где назревают неприятности.
Далее Тай рассказал, как в декабре 1978 г., что-то за шесть недель до того как в результате революции шах оказался вынужденным покинуть Иран, он прибыл в Тегеран. Резидент ЦРУ сразу же попросил его помочь найти побольше агентов, говорящих на фарси. В Тегеране обстановка определялась тем, что никто не знал, что происходит в стране и даже в столице. Чтобы получить эти сведения из первых рук. Тай обвел вокруг пальца собственную охрану: он переоделся в гражданский костюм, выкарабкался на улицу через окно посольского здания и три часа бродил по улицам города. В 11 часов открылись магазины. А в полдень они все закрылись. На улицы высыпало около миллиона демонстрантов, до предела взвинченных антиамериканскими лозунгами. Это было потрясающее зрелище, демонстрировавшее либо подлинные настроения масс, либо их образцовую организацию, либо то и другое, вместе взятое. Вырисовывалась довольно драматическая ситуация. В стране назревал ураган.
Несколько позже, будучи в посольстве США, руководитель иранской секретной службы САВАК генерал-лейтенант Насер Могадам увлек Тая в отдельную комнату и в течение трех часов уговаривал его предоставить Ирану оборудование по подавлению массовых бунтарских выступлений.
— А почему бездействуют линии связи иранского правительства с правительством США? — спросил Тай.
Линии, очевидно, были перекрыты. В обеих странах наблюдалось состояние паралича. Да, Иран стал страшной неудачей американской разведки, и ситуация требовала скрупулезного анализа в поисках выхода.
