Эми откинулась на спинку дивана и отпила воды из стакана, оставленного для нее Энни предыдущей ночью. «Вода мне просто необходима», – думала девушка, жалея лишь о том, что у нее нет нурофена, который можно было бы запить этой водой. Эми сначала не осознавала, как сильно вчера напилась. За обедом в лондонском Тауэре она осушила никак не меньше пяти бокалов шампанского, а потом еще выпила коктейль, приготовленный Энни… Ее взгляд переместился на причудливо изогнутый бокал, в котором торчала неоново-зеленая трубочка и виднелись остатки дайкири – жидкость свернулась комками. Такой же эффект украинская водка, похоже, оказала и на содержимое ее желудка. «Фу!» – подумала Эми, ощутив внезапный прилив тошноты, которая при воспоминании о прошлой ночи стала сильнее: артишок, ядовитые комментарии и косые взгляды Вивианн Лайонс, эффектный разрыв, подстроенный Дэниелом. Она так настроилась на предложение руки и сердца, а вместо этого получила грязное предложение от отца своего бойфренда. Лежа в кровати вчера ночью, не в силах заснуть и заново переживая унижение, Эми цеплялась лишь за надежду на то, что получит работу в «Ночах танго», а теперь и она была смыта в унитаз.
Энни влетела в комнату и поцеловала подругу в макушку.
– Ну, как самочувствие? Ты хорошо спала?
– Нет, – ответила Эми, потирая виски.
– Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь позавтракать?
– Можно. А потом ты посоветуешь, что мне делать с моим агентом.
– А что не так с милашкой Дрисциллой?
– Кажется, она решила от меня избавиться.
Энни нахмурилась и присела рядом с Эми на диван.
– Почему ты так решила?
– Она только что позвонила мне, чтобы сообщить, что я не получила роль, на которую вчера пробовалась. И даже не стала говорить со мной – просто оставила сообщение.
– Мне это не кажется таким уж убедительным.
– Просто у меня сложилось такое ощущение, – ответила Эми, поджав губы. – В этом году я не получила от нее даже открытки на Рождество. Когда я только переехала в Лондон и подписала контракт с агентством, были и ленчи в Сохо, и телефонные звонки дважды в неделю, чтобы узнать, как у меня дела. А теперь мой палец «является проблемой». Я думаю, что со мной собираются распрощаться. Даже Дрисцилла не хочет иметь со мной дела, Энни, – сказала Эми, ложась на диван и драматично закидывая руки за голову.
– Тебе нужен протеин. Яйца, бекон… Или можем отправиться в «Фортнум», выпить чая. Мне не нужно появляться на работе раньше двух.
– А у меня две смены в баре «У Форджа» начиная с часу, и они нужны мне так же, как пуля в голову, – сказала Эми, размышляя о том, не оставить ли шторы Птичьего Гнездышка задернутыми и не просидеть ли в нем до следующего тысячелетия.
Энни вышла из комнаты, чтобы одеться, а Эми села, скрестив ноги, и потянулась за телефоном, почти надеясь на то, что Дэниел передумал и снова решит с ней связаться. В почте ее ожидал поток сообщений, который обычно приходил каждое утро, – от «Скидочника» и прочих веб-сайтов со скидками и акциями, на которые она когда-то подписывалась.
Однако один адрес был ей незнаком. Джорджия Гамильтон.
Нахмурившись, Эми щелкнула по сообщению и начала читать.
«Дорогая мисс Кэррелл.
Благодарю за то, что откликнулись на мое объявление, размещенное в журнале “Леди”. Возможно, нам лучше встретиться, чтобы подробнее обсудить ситуацию? Поскольку я собираюсь уезжать всего через три дня, встретиться желательно как можно скорее. Вы сегодня свободны? Прошу Вас перезвонить по указанному ниже номеру. Очень жду встречи.
С наилучшими пожеланиями,
Джорджия Гамильтон (магистр искусств, выпускница Кембриджского университета)».
– Что-то случилось? – спросила Энни, возвращаясь в комнату и протягивая подруге чашку черного кофе.
– Вчера ночью я сделала нечто безумное.
– Мне позвонить адвокату?
Эми объяснила, что нашла в «Леди» объявление и ответила мисс Гамильтон.
– Рождественское чудо! – ахнула Энни, хватая журнал, который Эми прошлой ночью бросила на пол. – Это как в «Запахе женщины».
– В «Запахе женщины»?
– Я имею в виду фильм, в котором Крис О’Доннелл везет слепого человека в Нью-Йорк. Аль Пачино. Представь только, вдруг тебе придется отправиться в путешествие с кем-нибудь столь же сексуальным, как Аль Пачино, – сказала Энни, часто дыша от восхищения.
– Ну, насколько я знаю, Джорджия – это женское имя, – заметила Эми, совершенно не разделяя энтузиазма подруги по поводу нового поворота сегодняшнего дня.
– Эми, прошлой ночью ты сказала, что хочешь вернуться в Нью-Йорк, и вот тебе шанс это сделать.
– Только сопровождать я буду не Аль Пачино. В лучшем случае это окажется странная мадам без друзей, а в худшем… психопатка, которая захочет меня убить и закопать под своими петуниями.
– Это маленькая старая леди, которая не может сама носить чемоданы… А теперь давай, звони ей и договаривайся. Иначе тебе придется отправиться на Рождество к моим родителям и мы выделим тебе комнату с собакой.
