Ирочка со мной… а в тексте её нет. Есть часто встречающееся слово «наоборот». Это подсознание вырывается наружу – с нами всё должно было случиться наоборот. К нему добавилось неотвратимое «никогда». Не получился из меня художник. Написать тоже не получается. Мой оберег …И не донёс. Так и тут, дал слово – неужели зря? В тексте много мелочей, значимых только для меня. Но в жизни именно мелочи, если их делаешь с вниманием к любимому человеку, пополняют чувства. Мелочи говорят лучше слов. Жизнь вокруг пусть и не меняется, но мы в ней становимся ближе друг другу. Это и есть любовь.
Стоим с близкими у могилы. Прошло полгода. Было прохладно и вдруг, именно сегодня, только в этот день, температура поднялась на несколько градусов – больше двадцати четырёх. Даже жарко. На следующий день опять похолодало. Посмотрел в архиве, действительно, это самый жаркий день в сентябре за последние годы… Так теперь и будет. Ира дарит своё тепло. Это – её завещание.
На работе напоминали, что скоро у меня юбилей. Раньше о нём не задумывался. Совершенно не замечал времени – мы не замечали. Числа куда-то исчезали. Каждый день был заполнен счастьем, ни для чего другого места не оставалось, а счастье бесконечно. Сколько мне лет? Я не только чувствовал себя молодым, но и на самом деле был таким. Прошли пять лет или двадцать – никаких изменений. Удивлялись: «Борис, как тебе удаётся сохранять спортивную форму?». Рецепт «молодости» прост – нужно любить, и, главное, – чтобы тебя любили. Время внутри остановилось вместе со счастьем. Они подружились. Мы думали, что всё ещё впереди.
Отняли это всё. Время, наверное, обиделось и побежало своим чередом. Сейчас это не имеет значения. У нас другой юбилей: в прошлом году обсуждали, как лучше отметить. И вот… Обсуждать стало не с кем. Наш юбилей – двадцать пять лет вместе, двадцать пять лет любви. Праздник двоих мы всегда отмечали только вдвоём, теперь… на Красненьком. Цветы склонили головы, всегда их сажала Ира, теперь я посадил ей.
В середине хоста, мама когда-то просила, и Ира привезла её с дачи. Получилось, что на свою могилу. Цветов у хосты нет – траур. Зато какие большие листья, машинально считаю – 25. Это напоминание… и поздравление. Кого любишь, те и поздравляют… душа её знает, что я буду здесь.
Дома, на серванте, поставил две хризантемы … Наша с Ирой книга.
Иду по территории Мечниковской больницы со своими болезнями, появившимися после всего случившегося, на консультацию, навстречу старшая сестра из нашего, двадцатого корпуса:
– Как я вам сочувствую. Никто не мог подумать. Мы в шоке…
– Спасибо вам от Иры, она вспоминала вашу заботу.
– Что вы, нам было интересно, ходили к ней, как в библиотеку. А вот вам спасибо, и большое-большое.
– За что?
– За ходунки. Больные хвалят. Я им объясняю – подарок от Ирины.
Я, конечно, забыл. Это те ходунки, которые мы купили… а потом я позвонил Федотову: «Возьмите себе, у вас не хватает». Зачем мне помнить? Люди помнят. С Ирой всегда так было… и есть. Со всеми, кто её знал… и знает.
Красивая дата – семьдесят пять. Не просил, но глядя на меня, открыли ворота кладбища раньше. Ирочка не может прийти, пришёл я, и она поздравила первой. Раньше – больное слово, как часто к нему возвращаюсь, больше некуда, мы отсчитывали время от нашей встречи. Сижу на скамеечке… продолжаю наше время. Шуршат листья, на даче мы слушали, как они признавались в любви дождю. Здесь они шепчут, что Ира со мной. Солнце задержалось на жёлтом листочке. Это я и есть, сам по себе отрываюсь, медленно опускаюсь, но всё равно продолжаю метаться из стороны в сторону в попытках что-то ещё сделать. Внутри шевелится обида на себя – опять не успеваю. Долго ли ещё лететь?
В храме подаю записку на поминовение.
– У вас какой день?
– Никакой… все одинаковые. Без неё.
Ставлю свечу на канун. Медленно она горит… нет, я тороплюсь.
Как можно объяснить погоду? Вчера весь день дождь. По прогнозу и 12 дождь, и 13. Но сегодня яркий солнечный день, а вот 13 опять дождь целый день. Гидрометцентру нужно у меня спрашивать прогноз на 12 число. Не ошибусь. Не ошибёмся мы с Ирой.
