— Что? — спрашиваю я.
— Ничего.
— Нет, что-то.
— Да, ну ладно, что-то. — Он лезет в карман и вытаскивает полупустую пачку сигарет, не вполне осознавая, что делает. Убирает ее обратно, вздыхает и наклоняется вперед, насколько это возможно на кресле-мешке. — Ходит слух. Не знаю, правда ли это.
— Обо мне? — Я готовлюсь к худшему.
— На самом деле, первый на этой неделе не о тебе. О Трейси. Речь идет о том, что она, наконец, это сделала.
Если есть способ окончательно убедиться, что твоя лучшая подруга — больше не твоя лучшая подруга, то это — услышать от кого-то другого, что она лишилась девственности.
— Серьезно?
Роберт пожимает плечами.
— Так говорят. Извини, что пришлось услышать это от меня.
Не могу поверить, что она это сделала. Учитывая, что она знает о Лене. А может, она сделала это, потому что знает о Лене. И какая вероятность, что они пользовались презервативами? Явно не такая, как у того, что она просто пошла напролом и безрассудно занялась незащищенным сексом.
— А другой слух — что он бросил ее и теперь с Леной.
Меня начинает тошнить, и это не мононуклеоз. Теперь Трейси — всего лишь зарубка на выданном командой по плаванию ремне Тупого Парня, каким он и был все это время.
— Думаешь, это правда?
Роберт задирает голову и делает паузу для театрального эффекта.
— Может, тебе стоит позвонить ей и выяснить, — говорит он с наигранной невинностью.
Нет. Неа. Я не позвоню Трейси. После всего, что она мне сделала. Как мы можем теперь быть подругами? Она осталась в отряде, возможно, стала подлизываться к Регине, даже после моего рассказа о том, что Регина сделала. Теперь все по-другому. Теперь мы даже не в одной вселенной. Я качаю головой.
— Что еще происходит? — спрашиваю я.
— Это все, что ты скажешь о Трейси? — говорит он, разочарованно глядя на меня. Пожимаю плечами. — Она осталась тем же человеком, Рози. Не похоже, что взаимодействия с Мэттом превратили ее в кого-то нового.
— Мы с ней больше не разговариваем, Роберт.
— Потому что она сказала Регине, что ты целовалась с Форта?
Значит, он знает. Мы несколько секунд изумленно смотрим, друг на друга, будто играем в гляделки. Потом я медленно киваю.
Роберт вытягивается в кресле и закрывает дверь комнаты. Потом садится на стул у письменного стола и подкатывается на нем к моей кровати. Он откидывается назад и скрещивает руки.
— Скажи мне, что происходит с Джейми — правду.
— Я не знаю. Честно. Это… меня смущает.
— Он тогда так носился по стадиону, будто ты горишь или вроде того.
В глазах Роберта есть нечто, чего я никогда раньше не видела. Как будто он закрывается или отгораживается. У меня в животе завязывается узел — чувствую, что приближается что-то плохое. Теперь понимаю, что я жду этого с некоторого времени. Того, чего я заслуживаю, если быть с собой честной.
— Люди говорят, что он бабник. Но тебе он нравится. Я имею в виду, ты с ним целовалась. Как минимум один раз.
— Люди говорят, что он бабник?
— Да, ну, он встречается с тобой и Региной, разве нет? — говорит Роберт, разозленный моей реакцией. — Все думают, что ваша ссора из-за этого и была.
— Ссора была не из-за Джейми. А из-за того, что Регина сказала кое-что о моем папе и сделала все, что возможно, чтобы сделать мою жизнь в этом году несчастной.
— Она делала все это, потому что ты была с Джейми.
Снова начинаю ковырять раны, не в состоянии принять это или оспорить. На этот раз он не просит меня прекратить.
— Мне пора идти, Роуз.
— Ладно. Спасибо за домашнее задание.
Он качает головой.
— Нет, я имею в виду, я не хочу больше болтаться рядом с этим.
Я не понимаю его.
— Что?
— Просто, я серьезно думал в этом году, что ты будешь со мной. Но ты встретила его. А потом была встреча выпускников, и поэтому, я просто подумал, что… я буду твоим другом, но издалека. Пока…
— Пока… что?
— Пока ты не захочешь встречаться со мной.
Я отвожу от него взгляд прежде, чем успеваю себя остановить.
Роберт встает.
— Подожди…
— Слушай, если ты встречаешься с Форта, будь осторожна, ладно? Не думаю, что он такой классный парень, как ты думаешь. — Роберт вытаскивает из кармана сигареты и несколько раз хлопает пачкой по руке. — И мне, правда, очень жаль из-за встречи выпускников. Если бы я знал… Теперь это уже неважно. — Он наклоняется и целует меня в щеку. — С Днем Рождения, Рози Роуз.
— Я приду на твой спектакль в выходные, — говорю я, удивившись, что это прозвучало немного безнадежно.
Роберт кладет в рот незажженную сигарету.
— Круто. Но не нужно, — отвечает он и, не оглядываясь, выходит из моей комнаты.
Слушаю его шаги по лестнице, и мне хочется пойти за ним, но знаю, что не стоит. Роберт делает это обдуманно — идет дальше или отпускает или еще что-то — потому что думает, что я его не ценю.
Я смотрю на бархатный футляр на тумбочке, где лежит кулон с буквой «Р» — за который я почему-то так и не поблагодарила его, и который надевала всего один раз — и понимаю, что он прав.
Сначала Трейси, теперь Роберт. Разве кто-то еще может потерять двух ближайших друзей за одну неделю?
— Роуз, — зовет мама, стоя внизу лестницы. — Обед готов.
