Кто же из правоверующих христиан, видя это, мог бы хоть мало усомниться в этой божественной вещи? Разве только повинующиеся духу нечувствия, которые слышат и видят, а понять и узнать не хотят. Но те, которые имеют страх Божий и здравый разум, видя такие свидетельства стольких свидетелей, единодушно признают, что это божественное дело преимущественно пред всеми монашескими подвигами свойственное и приличное ангельскому монашескому чину. Об этом делании вышеупомянутые и многие другие божественные отцы наши в своих писаниях предлагают многие достослышанные, паче меда и сота сладчайшие, исполненные духовной премудрости слова, научая внутреннему, мысленному против мысленных врагов подвигу: как должно обращать на них этот духовный меч и пламенное непобедимое оружие имени Иисусова, охраняющее сердечные врата; то есть как должно эту божественную Иисусову молитву священнодействовать умом в сердце.
Об этом священнодействии сей священной молитвы, особенно же о самых ее начатках и о том как опытом должно новоначальным обучаться ей, я, последнейший по силе моего немощного ума, при помощи Божией должен хоть что-нибудь немного написать из учения святых отцов. И, во-первых, нужно изъявить о том, что эта Божественная молитва есть духовное художество; потом – какое для занятия ею, по учению святых отцов, требуется предуготовление.
Да будет известно, что божественные отцы наши, называя это священное мысленное делание молитвы художеством, составили свои писания о ней.
Если ты основательно изучил это художество, то не можешь не знать, что говорю. Сидя на высоте, наблюдай, если только умеешь, и тогда увидишь, как, когда, и откуда, и сколько, и какие тати приходят, чтобы войти и украсть твои грозды. Страж этот, утомившись, встает и молится; потом опять садится и мужественно принимается за прежнее делание.
Трезвение есть духовное художество, совершенно с помощью Божией избавляющее человека от страстных помыслов и слов и лукавых дел.
Придите, и объявлю вам художество, или, лучше – науку вечного, еще лучше – науку небесного жительства, вводящую делателя своего без труда и безопасно в пристанище бесстрастия.
Художеством же святые отцы, как показано, называют эту святую молитву, думаю, потому, что, как художеству человек не может научиться сам собою без искусного художника, так и этому мысленному деланию молитвы без искусного наставника навыкнуть невозможно. Но дело это, по святому Никифору и многим, или даже и всем, приходит от учения; редкие же без учения, болезненностью делания и теплотой веры приняли его от Самого Бога. Церковное правило по уставу и священным церковным книгам, которое православные христиане, мирские и монахи, должны ежедневно, как дань, приносить Небесному Царю, может всякий грамотный устно читать и совершать без всякого учения. А умом в сердце приносить Богу таинственную жертву молитвы, так как это духовное художество, без научения, как выше указано, невозможно.
Будучи же духовным художеством, оно составляет и непрестанное делание монахов: чтобы не только отречением от мира и яже в мире, переменой имени при пострижении, особенностью одежды, безбрачием, девством, чистотой, самопроизвольной нищетой, отличием в пище и уединенностью места жительства, но и самым мысленным и духовным по внутреннему человеку вниманием и молитвой монахи имели несравнимое и превосходнейшее пред мирскими людьми делание.
