Умная молитва – глава всякого благого тщания и верх всех исправлений, претерпевающий в молитве может приобрести через испрошение у Бога и все прочие добродетели. Молитвой достойные приобщаются святости Божией и духовного действия и соединения ума с Господом неизреченной любовью. Кто всегда понуждает себя претерпевать в молитве, тот духовной любовью возгорается в божественное усердие и в пламенное желание к Богу и приемлет в известной мере благодать духовного освятительного совершенства.
Светородным, и молниеродным, и светоиспускательным, и огненосным пусть прилично и тезоименно называется хранение ума. Превосходит оно, сказать поистине, все бесчисленное множество телесных добродетелей. Итак, эту добродетель должно называть самыми честными наименованиями по причине рождающегося от нее светозарного света. Возлюбив ее, грешные, непотребные, мерзкие, неразумные, несмысленные и неправедные могут соделаться праведными, благопотребными, чистыми, святыми и разумными о Христе Иисусе. И не только эти дары от Бога получить, но и зреть божественные таинства, и богословствовать, и, став зрительными, переплывают к этому чистейшему и бесконечному Свету, и касаются Его неизреченными прикосновениями и с Ним живут и пребывают. Так как они вкусили
Эта божественная молитва, это призывание нашего Спасителя:
Точно так и прочие богоносные отцы в своих писаниях об этой священной молитве свидетельствуют своим исполненным Божией премудрости учением о ее действии, о происходящей от нее неизреченной пользе и о преуспеянии через нее в божественных дарованиях Святого Духа.
Кто же, видя, что эта священнейшая молитва приводит подвижника к такому небесному сокровищу различных добродетелей, не разжжется ревностью Божией ко всегдашнему деланию молитвы, чтобы ею постоянно содержать в душе и сердце Всесладчайшего Иисуса, поминая в себе непрестанно Его вседражайшее имя, и этим распаляться неизреченной любовью к Нему? Разве только тот, кто, прилежа к житейским помыслам, связался узою телесных попечений, отводящих многих от Царствия Божия, находящегося внутри нас. Тот только разве не возусердствует коснуться мысленного делания мысленной молитвы, кто самым делом и опытом не вкусил душевной гортанью неизреченной божественной сладости этого полезнейшего делания и не знает, сколько эта вещь имеет внутри себя сокровенную духовную пользу. А желающие быть любовью соединенными со Сладчайшим Иисусом, оплевав все красоты этого мира, все наслаждения и самый телесный покой, ничего другого не захотят иметь в этой жизни, как только постоянно упражняться в райском делании сей молитвы.
В древние времена это всесвятое делание умной молитвы воссиявало на многих местах, где только имели пребывание святые отцы. Потому тогда и учителей этому духовному деланию было много. По этой причине и св. отцы наши в своих писаниях изъявляли только происходящую от него неизреченную духовную пользу, не имея, как я думаю, нужды писать о самом опыте этого делания, приличествующем новоначальным. Если же где иногда и писали об этом, то и это только для уже имеющих опыт этого делания, и для них сие было ясно, а для незнающих – вовсе непонятно.
Некоторые же из них, когда увидели, что истинные и непрелестные наставники этого делания начали совсем умаляться, и опасаясь, чтобы не утратилось истинное учение о начале этой мысленной молитвы, написали и самое начало, и опыт, как должно обучаться новоначальным и входить умом в страны сердечные и там истинно и непрелестно действовать умом молитву. Этих-то отцов самое божественное учение об этом предмете нужно представить на среду.
