Ты, читая старца Паисия о молитве, и мечтаешь о ней; а взгляни на себя – в смущенном духе какая будет молитва? Не молитва, а маска молитвы, по слову преп. Макария. А св. Симеон Новый Богослов в 3-м образе молитвы как велит к ней приступать? «Хранить совесть к Богу, к ближнему и к вещам». А нам, сколько можно, надобно стараться с чувством мытаря призывать Бога всякою молитвою, и Иисусовою, но не мечтать о себе, что достигаем каких благодатных дарований, до коих «един от тысящи» достигает исполнением заповедей и смиренною молитвою. Благодать Божия всех достигает, но не равною мерою; и по мере нашего смирения исполняет дарований. Высоких не ищи, а смиренными водись.
Добротолюбие читай, и на деятельную часть подвизайся к исполнению заповедей Божиих, высота и чистота коих невольно заставляют нас смирить наше мудрование, а паче видя в себе воюющие страсти: и когда ведет тебя чтение к самоукорению и смирению, то благ плод принесет; а когда только будешь читать, чтобы знать и наострить ум знанием, то вместо пользы вред может быть.
Написал я, что вам опасно входить в духовность прежде времени, то есть рассуждать о высоких вещах духовного умозрения и проч., а надобно видеть свои грехи и стараться побеждать и искоренять страсти: в этом состоит и цель нашего намерения; ибо по очищении от страстей само по себе откроется духовное чувство; а любовь Божия выражается в исполнении заповедей Божиих:
О памяти Иисусовой ты пишешь, что не имеешь оную всегда и не имеешь чувств, какие имела прежде; о сем я выше тебе написал; а молитва Иисусова, когда будет со смирением проходима, то водрузится, а чуть увлечется ум во мнение, то или от нее отпадает, или обольщается. При молитве, подвизайся на заповеди, а не ищи теплоты: сия возвышает, а заповеди смиряют. «Прежде времени бедственно искать высоких».
Ты не дивись, что во время Иисусовой молитвы находят тебе студные помыслы: явно, что молилась с мнением, а не со смирением… И где уже нам лезть на высоту! Хотя бы мало видеть тропинку сего высокого делания! Ваше же устроение гневное, мятежное, зазираете других, судите, и прочее: то уже ум и не может чисто помолиться. По крайней мере, вспомня все свои поползновения, смири свой помысл и молитвою смиренною проси от Господа помилования, а не успеяния в духовных дарованиях.
Подумай, сообразна ли наша жизнь с хотящими проходить молитву? Она есть выше всех деланий, «яко любы Божия есть, и кто дерзостно и самочинно дерзает взыти на оную, попускается впасти в руки врагов и от них умерщвляем бывает», пишет св. Григорий Синаит. И св. Исаак во 2-м слове: «Гнев Божий приходит на таковых; и подобно взошедшему в чертог в скверных ризах будут извержены». Молитва требует более всего смирения, которое при старании исполнения заповедей Божиих, при виде своей немощи приобретается. Бесы сильно вооружаются на проходящих молитву, и только это оружие противодействует им и низлагает. Молись просто, и Господь,
Ты спрашиваешь меня о собеседовании о Боге и о Его вездесущии, судьбах Его и прочем: при оном чувствуешь ты утешение и позволительно ли оное чувство? Все то, что приводит нас к любви Божией и смирению, позволительно; но надоб но знать нам свою меру и не увлекаться в высоту, а паче при страстном нашем устроении. Думаю, помнишь ты, как один брат говорил старцу, что всегда зрит Бога, а старец ему отвечал: блажен, кто зрит грехи свои; и к Пимену Великому пришедши, брат, когда вопрошал его о великих божественных вещах и материях, тот молчал и ничего не отвечал; а когда брат, быв вразумлен, стал вопрошать о немощах и страстях, то и он отверз уста свои и благодать Божия излилась; впрочем, нельзя совершенно отречься сего собеседования, но не увлекаться утешениями. Мы ведь и читаем и поем, а все поучаемся о Боге, о Его Промысле и о заповедях. Везде потребно смирение!
