Богатство этого рода было у всех на слуху. Я всегда удивлялся, почему это Фирит еще не дотянулся до него кровожадными ручонками. Наверное, оставил про запас на старость, так сказать. Или решил использовать в других целях: слабый род, старый герцог последний прямой потомок мужского пола. Из детей - только малолетняя внучка, которую легко сделать дорогим подарком для нужного человека.
- Как и остальные братья, я сам выбрал это место, - улыбнулся Игнас.
Я чуть не подавился вином - ну и дела… монастырь вампиров?!
В глазах упыря мелькнула насмешка, и он вкрадчиво произнес:
- Хотите поговорить о нашей вере?
Я справился с кашлем и отказался:
- Благодарю. Меня и человеческая не вдохновляет, а от вашей я вовсе сблюю.
Вампир не обиделся, а только качнул головой:
- Ошибки молодости. Сам был таким же когда-то. Ничего, господин Лирой, вы примиритесь с Двуликим, когда настанет время последней встречи.
Тьфу на тебя, зараза! Чтоб твой язык усох, кровосос проклятый, за такие предсказания!
Я поставил кружку на стол и встал:
- Спасибо, как-нибудь обойдусь без бесед с богами. Мне, пожалуй, пора.
Вампир тоже поднялся, поклонился и улыбнулся:
- А вы приятнее, чем о вас говорят.
Дожил. Я уже нравлюсь нежити. Еще немного, и она ко мне брататься полезет!
Ответная улыбка могла сойти за оскал:
- Не обольщайтесь.
Вампир лишь плечами пожал и дружелюбно предложил:
- Я провожу вас до гостевых покоев.
Теперь черноволосый "святоша" ехал недалеко от меня, правда, с попытками поговорить о вере больше не совался.
Ночью прошел обильный снегопад, и сугробы намело лошадям по брюхо. Вампиров это не волновало - они ехали осторожно, внимательно поглядывая по сторонам, словно выискивали невидимую угрозу. Я не сомневался, что повод для тревоги у них был: Пустошь - такая зараза, что и днем способна преподносить смертельно опасные сюрпризы.
- Кого стережемся? - спросил я у Андру, который предпочитал по-прежнему держаться рядом с нами.
Удивительно, но на этот раз бывшее высочество не стал трепать нервы встречным вопросом, а лишь вздохнул:
- Не "кого", а "чего". Зимой вместе с сильными буранами притаскивает хищную паутину. Она моментально сгорает от прямых солнечных лучей, но в непогоду может просуществовать довольно долго. И что отвратительно, эта дрянь совершенно незаметна, пока на нее не наступишь. Поэтому в наших замках нет открытых дворов.
- А вы не боитесь залезть в паутину по дороге? - внезапно влез в разговор Рис.
На этот раз упырь, по-видимому, решил - "хорошего понемножку".
- А вы как думаете, милитес?
- Я думаю, что вы ее каким-то образом видите.
- Не совсем так, - кивнул вампир, - но близко к правде. Мы ее чуем. Как любую не-жизнь.
Я уловил краем глаза движение: Агаи заинтересованно повернулся в нашу сторону. Сон в тепле рядом с маленькой целительницей и ее забота пошли парню на пользу. Правда, когда я спросил у Андру про здоровье мага, вампир лишь покачал головой и ответил, что зараза никуда не делась. Хорошо хоть больше не стало, и на том спасибо.
- Как это невидимое дерьмо охотится?
- Да так же как остальная нежить. Высасывает кровь и жизненную силу. Когда собранные в кокон нити наполняются кровью, его становится видно. Правда, ненадолго - буквально через четверть часа кокон рассыпается на семена, которые уносит ветер. Если они попадают под солнечные лучи, то тоже сгорают.
- Семена или икра? - уточнил Агаи.
Вампир пожал плечами:
- Скорее всего, семена.
И в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил:
- Я их вскрывал. Под твердой оболочкой высушенная кровь и листок зародыша.
"Я их вскрывал" - кто бы сомневался! Подобным господам только дай полюбоваться на редкую дрянь… Чтоб мне на рогах у Мо побывать, но я уверен, что неупокоенный алхимик вился над этой мерзостью, как молодая мамаша над люлькой с новорожденным.
Семена… Сколько путешествовал в Пустоши, но о хищных растениях пока не слышал. Нет, на болотах живет какая-то мелкая дрянь, хватающая мух и мошек, но так она и в Наорге растет, и в Тхаре. Странных деревьев в Проклятых землях, конечно, предостаточно, но по счастью - вполне безобидных. Потому как дерево не зверь, бегать не умеет, а следовательно - и от солнца прятаться.
Но все-таки интересно… почему паутина появляется именно в мороз, раз это растение?
- А вас эта дрянь жрет? - задал вопрос Рис.
Я чуть не сплюнул - кто о чем, а Лаланн о "справедливости" беспокоится.
- Паутина свертывается в гигантский кокон, даже если в нее кинуть камнем… - ответил этернус.
О да… и камнями он пошвырять не забыл, и палкой наверняка потыкал.
- … так что мы ей тоже годимся на зуб. Все-таки кровь в жилах этернус течет, хоть и… не наша. Зато семена получаются нежизнеспособными. Кровь в них есть, а вот зародыша - нет.
Мысль о том, путем какого эксперимента князь это выяснил, заставила меня изумленно присвистнуть.
- Вы хотите сказать, что скормили этой твари своего собрата? - зло прищурился Лаланн.
Правитель нежити, не меняя тона, спокойно ответил:
- Разве я дал повод для подобного оскорбления?
Взгляды скрестились, словно клинки во время боя - еще чуть-чуть - и искры полетят.
Милитес первым пошел на попятную.
