Когда Эли снова повернулся к мальчишке, желая расспросить, что за медальон и для чего он служит, мага уже след простыл. Юноша хорошо рассмотрел тонкий узор заклинаний, а вот понять, от чего оберегает амулет, не смог — не хватило знаний. Но какой бы ни была его сила, Эли решил от нее не отказываться: маги на пустом месте подарки не делают, магам без причины простые воины не снятся; если велел надеть, значит, так надо. Грэзу намотал обе цепочки на запястье, подложил под голову поленце и, пока рассматривал звездное небо, сам не заметил, как уснул.
Родную деревню Эли облетели стороной. Он этому только порадовался: юноша не желал оглядываться назад. Судьба сирин по кличке Грэзу в другом: Айелет видела его воином, значит, так суждено! Иначе как объяснить, что тело буквально горит от нетерпения ввязаться в схватку, а страх и сомнения, преследовавшие Эли последнее время, куда-то ушли?
Над Восточным Зифом айе разделилось: девять майджев остались кружить в воздухе, и лишь драконы и соколы мягко опустились на стены.
Восточный Зиф встретил воинов вонью и разжиревшими падальщиками, неохотно слетевшими с мертвецов. Обклеванные черепа с остатками волос, оголенные ребра, раздувшиеся трупы, растасканные птицами черные внутренности… Хорошо хоть, из-за холодной погоды обошлось без роя мух.
И все-таки тел оказалось намного меньше, чем ожидали: в крепости постоянно дежурило не меньше двух майджев, а останков на первый взгляд всего с пять десятков набиралось.
Эли преобразился еще в воздухе, выхватив меч прежде, чем приземлился на ноги, сдернул щит и настороженно огляделся. Он думал увидеть следы отчаянного боя, развороченные ворота, опаленные заклинаниями стены, но вместо этого попал на скотобойню. Воинов, сложив в ровный ряд, перерезали, как баранов! И даже успели проварить кости: юноша увидел, как вывернуло одного из магов, когда он заглянул в котел, предназначенный для смолы. Сами же стены выглядели ничуть не хуже, чем в день, когда Эли приносил сюда тушу козы. Нет! Даже лучше: в привычную вязь заклинаний вплели новые руны, особенно ярко светившиеся на закрытых дверях. И хотя маг из Эли Ни был очень слабенький, он узнал эти руны — они защищали от нежити.
Майдж привычно разделился на стило — десятки. Каждое взяло под контроль свой участок двора. В закрытые двери башен и казарм ломиться не стали — ждали команды магов. Стило Эли поставили рядом с колодцем. Его закрывала решетка, наспех сбитая из осиновых кольев, украшенная сложной вязью заклятий, как и двери. Из колодца веяло холодной липкой угрозой, которая заставила сердце юноши чаще забиться от предвкушения битвы. Во рту у Эли стало солоно, душа наполнилась нетерпеливым ожиданием схватки, в сердце проснулась неведомая ранее жажда убивать. Она за одно мгновение превратила кровь в расплавленную лаву, вызвала желание рвать голыми руками любого, кто встанет у Эли на пути. Отвечая на этот призыв, Грэзу зарычал: страшно, по-звериному. Его рык подхватил Вэлвиль, на губах у которого тоже пузырилась кровавая пена.
Стоящие рядом драконы попятились и прикрылись щитами: то ли от того, что пряталось в каменной утробе колодца, то ли — от утративших разум товарищей.
И лишь белобрысый маг невозмутимо бросил:
— Всем отойти на десять шагов!
Эти слова вызвали протест у Эли: он не собирался никому уступать! Слово "страх" перестало существовать, растворилось в веселящем безумии.
Юноша обменялся взглядом с Вэлвилем и встал рядом с колдуном. Но прежде чем остальные воины успели выполнить приказ, а маг — решить, что делать с колодцем, свечение заклинаний изменилось: дерево, вспыхнув, рассыпалось в пепел, из колодца выскочил сирин в форме защитника гарнизона. Вот только аура у него клубилась черным туманом не-жизни!
В один прыжок он оказался рядом с драконами, и командир стило рухнул с раскроенным черепом, добавив свежую кровь к бурым пятнам на камнях. Не-мертвый по-собачьи ловко поймал ртом брызнувшую кровь, встретился взглядом с Эли и осклабился в клыкастой усмешке. Юноша, расплывшись в ответном оскале, плохо осознавая, что делает, полоснул себя клинком по груди. Боль встряхнула Эли, обострила зрение и чувства, вызвала приступ ярости. Юноша с воем рванулся к оторопевшему вампиру, уклонился от удара мечом и одним махом снес нежити голову. Тело кулем рухнуло на землю, вызвав новый приступ бешенства у Эли — враг слишком быстро сдох!
В ответ на досаду парня из черной дыры колодца выбрались еще два упыря. Один из них обратился в огромную полу-ящерицу, покрытую перьями, и попытался удрать, но рухнул, объятый магическим огнем: мальчишка-сокол постарался. А второй по-звериному припал к земле и, не моргая, уставился на Эли. Он в ответ расхохотался, подхватил отрубленную голову и метко швырнул не-мертвому в лицо, попав прямо по горбатому носу. Вампир громко клацнул зубами, выхватил меч, и уже через мгновение оказался рядом с Эли. Блокировав удар, юноша врезал щитом по морде не-мертвого с такой силой, что тот рухнул на землю. Грэзу тут же пронзил грудь монстра, метя в сердце. Тот вяло дернул ногами и застыл. Уже навсегда.
