— Один из недостатков не-жизни — вечный холод: сказывается недостаток жизненной силы. Так что теплые печи мы любим не меньше людей, хотя самое надежное средство согреться для нас — это свежая кровь.
У меня вырвалось непроизвольное хмыканье — кто бы сомневался.
Я не успокоился, пока не заглянул во все углы и лари. Князь к безопасности и удобствам подходил серьезно. Временное убежище этернус могло вместить человек тридцать — не меньше. И с десять лошадей. Кроме дров для печи, в нем хранили овес, крупу и вино. Воду я обнаружил в небольшом гранитном бассейне. Я не сумел рассмотреть, откуда ее берут, но почему-то остался уверен, что не из ближайшего ручья. При склонности князя к изобретениям, он наверняка придумал систему для сбора дождя.
В общем, прогулявшись, я сделал вывод: при необходимости в подземном жилище можно с комфортом прожить всю зиму компанией из трех — четырех человек. Вампиры даже нужник предусмотрели. Кто бы еще объяснил, за каким… он нежити сдался.
В ответ на мой вопросительный взгляд, вампир негромко рассмеялся:
— Дюс, неужели вы верите байкам, что у нас нет других потребностей, кроме крови? Ну же, не разочаровывайте меня.
И словно в подтверждение его словам, один из этернус зачерпнул полную кружку воды и с жадностью выпил.
— А это-то вам зачем? — не сдержал я удивления.
Андру улыбнулся:
— Помните сказку о злом колдуне, которого держали в подземелье? И которого нельзя было поить?
Великий Ирия…. Этот пройдоха когда-нибудь научится прямо отвечать? Или эта черта характер, неотделимая от титула? Почему именно люди, стоящие у власти, любят отвечать на вопрос вопросом? Ограниченный запас ответов у них, что ли? Или — правды ограниченный запас? Но привычка Андру сбивать собеседника с толку — это, пожалуй, уже на пределе человеческого терпения…
Поняв, что я не раскрою рта, вампир продолжил:
— Уверен, что помните. Думаю, ее писали о вампире. Ведь мы не умираем без воды, но постепенно усыхаем… становясь похожими на хинжуйские мумии. Но сил действительно становится меньше.
— Усыхание без воды вы тоже на себе проверяли?
Князь невозмутимо кивнул:
— Конечно. Я просто был обязан изучить достоинства и недостатки нового тела. Кстати, без воздуха мы тоже можем… существовать.
В ответ я хмыкнул:
— Ну еще бы. В жизни еще не слышал о вампире-утопленнике. Исключительно лишь об утопленниках-упырях.
Тут Андру не выдержал и рассмеялся:
— Вот что мне всегда в вас нравилось, Дюс, так это склонность шутить в любой ситуации.
Я? Шутить? Даже не думал.
Пока женщины возились с ужином, мы с Рисом накормили и почистили лошадей, уделив их копытам особое внимание. Степные лошадки, непривыкшие к жестким камням и щебню, могли поранить ноги. Поэтому стоило степи смениться на предгорья, животным обмотали копыта широкими полосками кожи, да еще Агаи немного поколдовал. Так что наши кони не захромали. Замечательно, когда в отряде есть хоть один маг, даже если он полудохлая бестолочь.
Я засыпал в торбы овса и похлопал свою кобылу по шее.
— Надеюсь, ты не околеешь хотя бы до замка вампиров.
Лошадь в ответ лишь всхрапнула. Хорошо, что животные не умеют предчувствовать свое будущее, иначе даже самая последняя доходяга с живодерни не подпустила бы меня ближе чем на версту. Еще пара таких потерь, и за Дюсом Лироем укрепится кличка: демон "Лошадиная смерть". Интересно, такой есть в длинном списке Агаи?
Во время ужина в полой мере удалось оценить все преимущества странной печки — я мгновенно согрелся, а плащи, разложенные на просушку, успели высохнуть прежде, чем мы устроились спать. Да и сама "постель" получилась удобной — вампиры хранили в запасниках козьи шкуры, пушистые и белые, как снег. Хотя если учесть, что я вторые сутки без сна… то для меня сейчас и холодный камень что перина.
Но прежде чем прислонить голову к подушке, я проследил за тем, чтобы Морру положили рядом с Агаи. Он меня беспокоил. За ужином сирин притронулся к еде только после того, как я приказал. Правда, потом, не заметив, уплел целую плошку похлебки, да и от второй не отказался.
Стоило людям устроиться спать, как вампиры погасили светильники, оставив лишь самый маленький, на столе. Его желтоватый неровный огонек и отблески печного пламени сделали темноту по-домашнему уютной.
Чувствуя, что не продержусь и пяти минут, я поискал взглядом Эрхену. Измученная девушка уже спала, зябко скрутившись под одеялом. Видно, так намерзлась за день, что холод не отпустил ее даже на теплой печи.
Я взял плащ, который собирался использовать вместо подушки, укрыл им девушку и лишь после этого улегся сам, лелея надежду, что следующий ночлег окажется не хуже этого.
