Пожалуй, зараженный маг — это беда за номером четыре… Или даже — за номером два, потому как без мага нам точно конец, и Пустошь не поможет.
— Хорошо.
— Спасибо, — выдохнул Агаи с явным облегчением. Кажется, он не верил, что я соглашусь.
— Надо заняться твоим… твоей болезнью. Если ты после каждого заклинания в обморок станешь падать, то точно до весны не доживешь.
— А может, мне и не хочется, — пробормотал юноша.
Эти слова заставили меня приподняться на локте и смерить мага злым взглядом.
"Не хочется" ему, видите ли… Пока не расхлебает все, что заварил, не будет ему свободы. Даже посмертной!
— А твоего "хочу — не хочу" никто не спрашивает! Для тебя теперь осталось только одно слово "надо", — отрезал я и снова откинулся на подушки.
Ответить сирин не успел — дверь опять заскрипела, и в комнату заглянул Рис:
— Не помешаю?
Милитес пришел не один, за его спиной толпились сервы с подносами, полными снеди. Слуги быстро сервировали стол. Видно было, что им до смерти охота послушать, о чем говорят гости, но выучка не позволила задержаться дольше приличного. Бросив напоследок пытливый взгляд в сторону двери, откуда доносился веселый смех Морры, и, поинтересовавшись: "Господа еще что-нибудь желают?" — слуги беззвучно растворились за дверью. Я, в свою очередь, тоже проводил их долгим взглядом, в который раз силясь понять чужую жизнь. Признаться, с тех пор, как мы попали в государство нежити, я потратил немало сил, пытаясь смириться с мыслью, что в Пустоши можно возделывать поля, растить животных и относительно безбедно жить. Безбедно, потому что местные люди выглядели вполне счастливыми. Они работали, смеялись, влюблялись, женились, рожали детей. Но все-таки оставались рабами. Рабами вампиров. Собственностью нежити. Сервами Андру. Даже пожелай они свободы, уйти бы не получилось — в Проклятых землях некуда бежать, разве что прямиком в костлявые лапы смерти.
И все-таки… все-таки они должны были попробовать! Хотя бы однажды. И не молиться на вампиров, как на спасителей!
Историю появления людей у этернус я уже знал. Ими оказались те самые переселенцы, которых предки Фирита отправили на верную смерть. Андру и его этернус спасли бедолаг, но лишь для того, чтобы поставить перед выбором. Выбор оказался просто сказочный: или горе-переселенцы на известных условиях уходят с вампирами, или — самостоятельно выбираются из Пустоши.
У людей хватило здравомыслия согласиться с вампиром. То есть, говоря другими словами — не хватило смелости умереть. Хотя я думаю — не у всех.
Но неужели позже никто не попытался поднять бунт и сбежать? Хотя бы в первом поколении? Может, все-таки нашлись смельчаки или безумцы, решившиеся на иные жизнь и смерть? Не верю, что не нашлись!
Такая готовность выступать в роли домашних животных никак не укладывалась в голове, заставляя думать об этом снова и снова. Да, животных! А как еще можно назвать существ, добровольно делящихся жизнью и кровью? Это даже хуже животных! Те хотя бы не понимают, что происходит.
Тонко звякнул хрусталь, темно-красное вино заполнило пустой бокал, напомнив, где нахожусь и на чьих хлебах собираюсь провести целую зиму.
"Тоже мне… нашелся судья, сам-то чем лучше?" — сделав такой вывод, я отбросил мысли о том, что меня никаким боком не касалось. Главное сейчас- это разобраться по очереди со всеми четырьмя цифрами, выжить и не дать погибнуть тем, кто мне дорог. Вот от этой задачи и придется плясать.
Трапезничали в гробовой тишине: хмурый, припорошенный снегом город вампиров внес разлад и смятение в наши души. Одна только Морра радостно щебетала весь ужин, а затем залезла с ногами на мою кровать, разложив на покрывале все свое кукольное "богатство". Оно несколько поредело — не хватало куклы, сделанной моими руками. Наверное, потерялась в дороге.
Эрхена устроилась рядом с девочкой. Агаи тоже потихоньку перебрался к ним поближе: сел на ковер, оперся спиной о стену, откинул голову назад и устало закрыл глаза. Мы с Рисом остались за столом. Мой друг задумчиво рассматривал содержимое бокала на свет, прокручивая в пальцах тонкую граненую ножку.
Я отправил в рот последний кусок запеченного гуся, от которого нашими стараниями остался только голый остов, подцепил на вилку кисловатое яблочко из начинки и удовлетворенно вздохнул — на сытый желудок жизнь уже не казалась мрачной.
В конце концов, Азала отлично защищена, а время работает на нас: чем дольше осада, тем больше шансов у кочевников проснуться в пасти нежити. Эпидемия тоже не пугает — Агаи легко справится с этой бедой. Да и как попадут маги в закрытый город, куда чужакам хода нет? Разве что свалятся с небес.
И тут мне словно невидимая рука подзатыльник отпустила.
— Вот демон! Ну что за кретин?! — я понял для чего, а вернее, от кого понастроили башни.
