Пальцы коснулись холодной ручки, и одним уверенным рывком ведьма открыла дверь. Решительно ступив на прогнившую ступень, она стала спускаться. Каждый шаг давался с трудом. Зеркальный мир размывался, терялся, превращаясь в серость, смешивался с реальными воспоминаниями. Так, словно его окутывал густой туман, в котором ничего не разглядеть. Где-то громко стукнуло окно, и сердце замерло. По полу стелилась тонкая серебряная нить. Магия… она вновь куда-то вела, призывая ступить на предначертанную тропу.
Все смешивалось, менялось. Теперь за окном бушевала стихия: дождь что есть силы заливал водой плотно закрытое окно. Комната тонула в полумраке и прохладе. Аннетт вновь слышался незнакомый голос:
Повернув за угол, Аннетт сделала несколько осторожных шагов и остановилась посреди коридора. Все по-прежнему смешивалось. Часть узких окон была разбита, часть все еще отражала крохотное свечение магических нитей. Невозможно вернуться в настоящее, когда ты находишься среди миров. Но в этот момент ей не хотелось. Больше не осталось страха – Ани доверилась ситуации. Все не зря.
– Я знал, что мы увидимся, – Ник стоял в другом конце коридора. – Пойдем, тебе нечего опасаться. Тем более меня. Уверен, мои чувства говорят сами за себя – Ани, я без тебя не живу.
Ее губы тронула горькая улыбка. И Аннетт замерла, приложив ладони к груди. Больно. Воспоминания об этих чувствах выжигали ее изнутри, опьяняя старыми воспоминаниями.
– Пойдем, если хочешь выжить, черт возьми!
Николас протягивал ей руку и, казалось, можно было дотянуться, но нет. Слишком далеко. Они были чужими друг другу. Два разбитых сердца, чьи осколки спутались, перемешались, и никогда не смогут стать одним целым.
Ани тревожно вдыхала прохладный воздух, напоенный влагой и запахом сырой земли. Не хотелось оступиться: от нее слишком многое зависело. Ведьма завороженно перевела взгляд на пылающий факел, который возникал в тумане за окном и тут же исчезал. Сначала ей казалось, что это блик свечи на стекле, но нет, огонь, словно маяк, словно подавал сигнал. И Рэндел будто завороженная ожидала новой вспышки. Она помогала ей не провалиться в мягкую и обволакивающую темноту, за которой скрывался Николас.
Хотелось отрицать мысли о том, что все происходящее – помощь. Не может быть, чтобы предупреждения, опасности, все, о чем говорилось в предсказаниях, не являлось ловушкой. Аннетт закрыла глаза, невольно улыбнулась, ощущая приятное тепло от воспоминаний об Алане, и приняла решение не сопротивляться. Нордвуд не жаждет ее гибели, он желает ее уберечь. Иначе зачем она здесь? Убить можно значительно быстрее.
После осознания все изменилось. Ведьма стояла посреди пышного сада, наполненного ароматами спелых груш. Она вновь слышала прежний голос.
Сон: короткий, глубокий и тяжелый. Аннетт ощущала какое-то болезненно-тусклое забытье. Все смешалось, превратилась в серость, и теперь уходящая ночь, раскрыла все и её слабости. Это напоминало прыжок с обрыва, который стоило вот-вот совершить. Доверие. Да, ей верили.
Николас оставался с Тодором, потому что привязан к ней. Несмотря на их историю, он не смог бы исчезнуть, зная, что это повлечет за собой лишь смерть. Он просто выполнял то, что должен был, отчаянно цепляясь за возможность все исправить.
Алан… теперь, после того что было между ними, он точно так же был прочно прикован к их кругу. Не из-за чувств. Его всегда держал долг: если не он, то кто? Вот только теперь ведьмака дополнительно привязывали эмоции к Аннетт, он не мог ее оставить. Перерезать нить чувств – что вырвать сердце.
Анри. У него не оставалось выбора. Тодор единственный, кто помогал ему с темной магией, единственный, кто мог влиять на него. И если бы не случайная встреча, в которой Ани едва откачала его, – кто знает…
