- Тогда поворачивай домой. А я хочу еще чуточку подышать, чтобы хватило на весь день.
Джастин не был знаком с лесом: просто его сердце горожанина сохранило хрупкую связь с деревенской глушью. Дикий лес он готов был любить издалека, не покидая комфортабельной квартиры. Теперь ему приходилось прибегать к помощи Крис.
Сестра умела добывать пищу, строить, готовить - и самое важное, разводить огонь. Она могла назвать почти всех представителей флоры и фауны и даже если умерщвляла образчики флоры, то лишь для того, чтобы опустить их в кастрюлю.
В известном смысле это был ее лес. Она любила дубы, она любила сосны, она любила ели и забавные деревья с серебристой корой. Но больше всего ей были по сердцу рябины. А Джастин просто их терпеть не мог. Запах цветущей в летнюю пору рябины откровенно раздражал его. Крис, напротив, считала его приятным.
По правде говоря, она приобрела этот труднодоступный клочок земли именно потому, что на участке росло кольцо древних - по ее словам - рябин. Деревья эти были неприятны Джастину, хотя он никогда не признавался в подобных чувствах и всякий раз, когда Крис уговаривала его погостить, старался не замечать столь любимую сестрой "стайку".
И он совершенно не понял, каким образом, раздвигая в чаще вечнозеленые хребтинки елей, вдруг оказался возле рябин. Должно быть, потому, решил он, что подсознательно не переносит эти деревья. Набрав воздуха в грудь, Джастин тряхнул головой и повернул в сторону от ненавистных стволов.
Нечто непонятное преградило ему дорогу.
Тощее, прозрачное, лохмотья липнут к локтям, плечам и груди; на сером лице вытянуты в ниточку почти незаметные губы. Над пятнистым черепом торчит светлый хохолок.
От изумления Джастин вскрикнул и сделал шаг назад, за которым последовал второй - более длинный. Ему приходилось видеть в музеях мумии древних египтян. Но чтобы они ходили... вплоть до сегодняшнего дня Джастин не слыхал ни о чем подобном.
Он не мог оторвать взгляда от существа, шаркающей походкой приближавшегося к нему. Уголком глаза он уловил другое движение; повернуть голову было страшно, однако он сделал это. Еще одно существо. И еще одно. И еще.
Спасения не было: они приближались к кругу рябин отовсюду. Он задергался бросился в одну сторону, в другую. Ринулся на восток, остановился на месте, попятился на запад. Весь лес наполняли ходячие тени.
"О Боже! - подумал он. - Крис!"
Джастин прислушался, однако ничего не услышал: лес безмолвствовал.
А потом все они остановились. Самым волшебным образом, одновременно. И снова двинулись вперед, но застыли, как бы наткнувшись на незримый барьер. На кольцо рябин.
"Не верю!" Он окоченел от холода, колени тряслись. Они не могут войти в круг деревьев. "Боже милостивый, только выведи меня отсюда, и никогда более я не пренебрегу рябиной, клянусь тебе!"
Они двигались, эти создания; они кружили, словно голодные шакалы. Однако не могли добраться до него, и чуть погодя Джастин опустился в снег, свернулся клубком и стал ждать. Приближалась ночь, становилось все холоднее и холоднее. Мороз начинал больно щипать щеки.
Присев на корточки, он принялся разглядывать лесовиков, однако не мог более различить их в предвечернем зимнем лесном сумраке. А потом веки его отяжелели. Джастин понимал, насколько это опасно. И попытался проснуться.
- Джастин!
С криком подскочив в постели, он осознал, что более не лежит в снегу.
- Джастин!
Поглядев вверх, он увидел лицо сестры.
- Что? - Джастин прикоснулся к своей груди: ее закрывала красная фланелевая шотландка. Пижама его деда.
- Ты кричал.
- Я был... - он встал, подошел к окну, отодвинул шторы и поглядел в холодное чистое небо. Уже стемнело; лунный свет - призрак солнечного серебром лежал на снегу. Вернув шторы на место, Джастин отгородился от внешнего мира.
Он повернулся к сестре. Под ее глазами лежали черные тени, как случалось всегда, когда она плохо спала. Крис была в домашнем халате и старых шлепанцах; она разглядывала брата с нескрываемой озабоченностью, а руки ее сами собой вязали узлы на поясе.
- Все дело в твоей кулинарии, - наконец выдавил он. - Завтра обед готовлю я. Понятно?
Вот так. А Крис пусть в следующий раз колет дрова. Любая мало-мальски ответственная девица давно сложила бы поленницу, вместо того чтобы морозить младшего брата. Невзирая на сапоги, доходившие до самых колен, он чувствовал укусы льда и снега. Крис как следует наподдаст за то, что Джастин не надел снегоступы.
"Какого черта... откуда мне было знать, что снег настолько глубок?" Собственное дыхание оседало на его лице, превращаясь в капли, тут же становившиеся льдышками. Пора возвращаться домой.
На снег легла тень - длинная, тонкая, похожая на скелет. Ни унции крови не шевельнулось в его жилах - так он промерз.
Глубоко вдохнув морозный воздух, Джастин Ларкин огляделся вокруг. В пяти футах от него, вцепившись костлявыми пальцами в запорошенную снегом кору дуба, стояло одно из созданий.
