Спалился Антон тупо, по-лоховски. И вроде бы все правильно рассчитал: отец после ужина сядет смотреть в онлайне свою любимую «Барселону», мать, как обычно, зависнет в «Одноклассниках», два часа свободы у него есть. Но кто ж мог предположить, что соседке срочно понадобится вэб-камера? Нет, надо было, конечно, прислушиваться краем уха, что там за дверью творится. Но Антон увлекся, выпал на время из реальности. А когда дверь открылась и в комнату гарпией влетела мамаша, прятать книгу под стол было уже поздно.
— Опять эту гадость читаешь? — с ходу завелась мать. — Сколько раз тебе говорено: чтобы я ее в доме больше не видела. А тебе, паршивцу, материнское слово не указ, значит? Хорошо, сейчас отца позовем. Костя-а-а! — не дождавшись никакой реакции, завопила она, как раненый единорог. — Оторвись на минутку от этого ногодрыгания, посмотри, чем сынуля твой занимается!
Отца Антон не сильно боялся — ну пробухтит что-нибудь насчет «ремнем по жопе» и опять в монитор уставится. Но все дело в том, что мать в его присутствии просто сатанела, как будто подпитываясь отцовской энергией. А может, и не как будто. В общем, ничего приятного от предстоящей беседы он не ожидал. И попробовал замять скандал.
— Ну, мам, ну что я такого сделал? — начал он с отработанной годами тренировок слезой в голосе. — У нас в классе все ребята…
Ох, лучше бы он этого не говорил. После таких слов матери подпитка уже не требовалась.
— Ах, значит, все?! Знаю я твоих ребят. Все наркоманы конченые. И ты таким же станешь. Будешь эту… фи… или фу… Короче, раз уж такой грамотный, сам почитай, что на «янев-точка-ру» пишут. Вот… — Она заводила пальцем по тачпаду своего ноутбука. — Ага, здесь. Вот отсюда.
И сама же, путаясь и запинаясь, продекламировала:
— Согласно последним исследованиям… восемьдесят процентов старшеклассников хотя бы раз пробовали… а половина из них принимает фэнтези регулярно… нынешнюю молодежь не загонишь за компьютер.
— Мам, да не собираюсь я ничего принимать, — вяло сопротивлялся Антон. — Я ж только книжку почитать взял.
— Знаю я эти отговорки, — перешла на сверхвысокие частоты мамаша. — Все сначала говорили: «Я только почитать», а потом уже не могли остановиться. Насмотрелась я про них, наслушалась — не дай бог дожить до такого… — И вдруг продолжила совершенно спокойным и оттого еще более угрожающим тоном: — Да ладно, без бога обойдемся — я сама не дам. В мусорку твою книжку. Или нет. Ты ж, стервец, и оттуда достанешь. Пусть лучше отец ее сожжет. Костя, да идешь ты или нет, в конце-то концов?
И ведь сожжет, понял Антон. А книга-то была Валькина. Как потом ему объяснить? Подумает, что зажал. А если правду сказать — еще хуже будет.
— Не отдам, — решительно заявил он и вцепился обеими руками в переплет.
И тут из коридора показался отец. С ремнем…
Как ни старался Антон идти ровно и не морщиться, Валька все равно заподозрил неладное.
— Тох, ты че?
— Да нормально все, отстань.
Он попытался проскочить в класс. Откровенничать совсем не хотелось.
Но тот, конечно же, не отстал. Наоборот, ухватил за рукав и отвел в сторону от двери.
— Нет, правда, что случилось-то?
Вместо ответа Антон покопался в рюкзаке и протянул ему четвертый том «Ордена Манускрипта» Уильямса, отбитый у родаков в неравном бою. И почти не порванный. Ну и о том, что у него самого кое-что отбито, тоже промолчал.
Но Валька все и так понял.
— Эх, говорил же я тебе: начни с чего-нибудь попроще, — вздохнул он, успевая между делом отбиваться от проходящих мимо и норовящих дружески впечатать его лицом в стену одноклассников. — Чтобы читалось быстрее и не так затягивало.
— Да не хочу я попроще, — буркнул Антон, потирая все еще красное с вечера ухо. — Я хочу получше.
Валька усмехнулся и уже хотел выдать что-то ехидное, но вовремя понял, что момент для шуток неподходящий.
— И как же ты теперь? — спросил он сочувственно.
— Не знаю еще, но домой сегодня точно не пойду.
Антон помолчал немного и, решившись, выпалил еще по дороге заготовленную просьбу:
— Слушай, Валик, ты как-то хвастался, что можешь достать… А сегодня никак нельзя?
Приятель задумчиво посмотрел на него, потом себе под ноги, потом на желтые разводы на потолке.
— Ты это… серьезно?
— Серьезней некуда.
— И не сдашь, если что?
— Абыдить хочиш, да?
Валька опять взял паузу, которая сама по себе уже многое объясняла. И Антон, чтобы окончательно добить умирающую надежду, сознался:
— Только это… с деньгами у меня сейчас… сам понимаешь.
Приятель коротко хмыкнул и посмотрел на него с резко возросшим уважением.
— На халяву, значит? — уточнил ситуацию Валька. И вдруг подмигнул. — Что ж, это аргумент. Значит, действительно приперло. К тому же ты у нас нынче пострадавший за правое дело. Ладно, после уроков прошвырнемся к рынку, попробуем что-нибудь раздобыть. — Тут он все так же внезапно нахмурился. — Только никому ни слова. И по сторонам посматривай.
— А че?
— А ниче! Тольку Пискунова из девятого «Б» знаешь? Так он недавно в антифэ записался, понял?
— Вот ведь кабан тупой, — покачал головой Антон. С этим Пискуновым у него и раньше были проблемы, а уж теперь…
