“Ты выглядишь как абенаки, - сказал он, - но ты всегда был бастаниаком. Я никогда не понимал, как Мгесо может любить тебя. - Он провел рукой по голой голове Тео, поглаживая единственную прядь волос, которую тот оставил спереди.
- “Она любила меня, потому что я любил ее, - сказал Тео.
- “Я тоже так думал.”
- “Ты убил ее.”
- “Я ее не убивал, дурак ты этакий. Это был Бишот. Ваш разум играет с вами злые шутки. Но ей никогда не суждено было умереть.- С Малсумом произошла внезапная перемена - Тео никогда не слышал, чтобы он говорил так грубо. - Я бы предпочел умереть тысячу раз, чем прожить один день с мыслью о смерти Мгесо. Именно тебя я хотел убить.”
Тео ничего не ответил. Бишот и Малсум похитили Мгесо, подвергнув ее ужасу своих ощупывающих рук и, он был уверен, еще худшему насилию над ее личностью. А потом ее жестоко убили. В течение многих месяцев его планы мести Малсуму и Бишоту были вплетены в самые глубокие нити его существа. И все же он видел боль своего противника, отчаяние, исходившее из самой глубины души Малсума. Может ли эта скотина знать муки утраты? Чувствовать острый, как лезвие, надрез истинной любви? Возможно, в его душе была человечность … или все это было тщательно продуманным представлением?
- “Теперь самое время покончить с этим, - сказал Малсум. Он провел плоской стороной лезвия по голове Тео. Быстрым движением он разрезал веревки, которыми были связаны запястья Тео. Тео был так удивлен, что даже после того, как веревка упала на землю, его руки остались на месте.
- “Ты спас мне жизнь” - сказал Малсум. “Ты мог бы убить меня из моего томагавка, когда я лежал без сознания. В тот момент ты считал меня достойным продолжать жить. Теперь я отплатил тебе тем же. И более. - Он также освободил Моисея. - Дух Мгесо больше не будет преследовать меня.”
Тео повернулся и посмотрел в глаза Малсуму. Он был подозрителен и пытался угадать мотивы поведения индейца. Может ли это быть правдой? Неужели он действительно свободен? В порыве облегчения и благодарности ему почти захотелось обнять своего старого врага. Но это все равно что обниматься с волком.
- Пойдем со мной, - настаивал Тео. - Бастаниак выиграет эту войну. Они будут щедры к своим друзьям, но жестоки к тем, кто помогал французам. Ради всех абенаков, присоединяйся к нам.”
На мгновение он осмелился надеяться, что Малсум согласится. Затем лицо абенаки посуровело. - “Я не могу. Я должен остаться со своими людьми. - Малсум указал в сторону леса. - Путь к вашему лагерю лежит туда. Иди. Сегодня ночью я сохранил тебе жизнь, но если мы встретимся на поле боя, пощады не будет.”
- Тогда, ради нас обоих, я молюсь, чтобы мы не встретились там.”
Малсум оскалил зубы. - Ты можешь молиться, но предки поведут нас к своим собственным целям. Вы знаете, и я знаю, что это неизбежно.”
•••
Три каноэ скользили по озеру, оставляя лишь едва заметную рябь. Погода была просто чудесная. В новолуние они плыли при свете звезд, в то время как юго-западный ветер дул им прямо в спину.
Прошло уже десять дней с тех пор, как Тео и Моисей обследовали форт - неделя лихорадочных приготовлений и три дня ожидания подходящих условий. План обороны, предложенный Тео, привел генерала в сильное возбуждение. - Теперь он у нас есть, клянусь Богом! - воскликнул он.
Но проблема оставалась с пушками на высотах. - “Если у французов там есть батарея, они сделают из наших людей фарш, - раздраженно сказал Тео.
Генерал внимательно изучил карту. - “Здесь она не отмечена.”
- Должно быть, его переписали в спешке. - Тео наклонился вперед. - “Я знаю, что она там. Пошлите меня с моими людьми, и я докажу вам это, сэр.”
- “Но ты не можешь взобраться на эти скалы. Единственный путь к этому хребту - овраг, который вы нашли зимой, и французы наверняка будут охранять его. Ты сам говорил, что дюжина человек может остановить целую армию.”
- “Я думаю, что есть другой способ, - настаивал Тео. - Тропа вверх по задней стороне горы от ручья. Если я сумею форсировать ее с помощью роты рейнджеров, мы нападем на французов без предупреждения.”
- “Ты видел эту тропу?”
- “Нет.”
“Даже если она существует, форсирование высот будет опасной миссией.”
- “Я готов попробовать, сэр. - Тео знал об опасности. Но если у него был хоть какой-то шанс спасти Констанцию, они должны были принять его.
Уильямс сцепил пальцы и хрустнул костяшками пальцев. Его лицо было напряжено в раздумье. - “Если ты готов рискнуть своей жизнью, то игра стоит свеч, - сказал он наконец. - “Если у французов там есть пушки, форт устоит против нас, и война закончится неудачей. - Он встал и крепко сжал руку Тео. - Я молюсь, чтобы вы ошиблись, капитан Кортни, но боюсь, что вы правы. Если так, то от вас зависит пятнадцать тысяч жизней.”
