Она спохватилась, что, задумавшись, перестала следить за огнем. От усталости ее сильно клонило в сон, и Стефания не стала рисковать – разбудила следующего дежурного. Рыжий поднялся быстро, буркнул что-то недружелюбное и, завернувшись в одеяло, протопал к костру. Она проводила его взглядом, внезапно подумав, что у них у всех, тут собравшихся, есть свои секреты! Только, пожалуй, у Марины он самый нестрашный. А еще подумалось, что ей совсем не хочется знать чужие тайны. Особенно то, о чем молчит Данила, но о чем говорят его глаза.
Он уснул, непростительно уснул. Может, на час, может, всего на минуту, но и этого времени хватило, чтобы случилось что-то страшное. Данилу разбудила интуиция, выдернула из сна, как неосторожно упавшего в воду котенка. Но из-за того, что он оказался в реальности так резко, не сразу успел сориентироваться.
Анфиса почему-то предпочла спать в отдалении от костра, куда не достигали огненные блики, а теперь оттуда доносились странные шорохи. Спросонья Данила решил, что Анфиса и Артем под покровом ночи предаются любви. Он даже успел подумать – какая раскомплексованная нынче пошла молодежь! А потом подскочил, ибо вспомнил, что Артема в их компании теперь нет. Но над Анфисой и правда кто-то склонился, вдавил ее в песок, как в любовных ласках, закрыл ей рот жадным поцелуем. Только она не отвечала на ласки и не пыталась выбраться из-под тела, а лежала неподвижно, раскинув в стороны руки, будто находилась без сознания.
Ослепленный то ли страхом, то ли яростью, Данила налетел на неизвестного, вздернул его за шкирку, как щенка, и встряхнул. Пойманный закрутился, пытаясь вырваться, замахал руками, заскулил тихо и противно. Но Данила только крепче вцепился в свою жертву и поволок к костру. Комплекцией и ростом напавший значительно уступал ему, но в тот момент, когда они почти выбрались на свет, пленник изловчился и с силой пнул Данилу в голень. Он взвыл, потому что пойманный попал ему по ране. Небо будто взорвалось и рассыпалось миллионами искр, а затем опрокинулось. Данила даже не сразу понял, что небо опрокинулось потому, что это он сам повалился в песок и невольно ослабил хватку. Пленник не преминул этим воспользоваться и моментально скрылся в темноте. Данила дернулся следом, но, сраженный новой вспышкой боли, обреченно рухнул обратно и сцепил зубы, чтобы не заорать.
– Данила? – над ним кто-то уже присел и легонько коснулся плеча. Стефания, черт бы ее побрал. Почему не Марина? Не Анфиса, а она? Почему сейчас, когда он валяется, скрючившись на боку и схватившись за ногу, а не на пару минут позже, когда успел бы более-менее прийти в себя?
– Что с тобой? – испугалась Стефания. Ее рука скользнула по его щеке, коснулась лба, проверяя температуру.
– М-м-м, – простонал он, вложив в этот стон длинную тираду «черт-тебя-побери-вали-отсюда-обойдусь-без-тебя». Только она поняла все в точности наоборот и, что-то испуганно пробормотав, принялась торопливо ощупывать его голову, плечи, грудь.
– Я в порядке, – выдавил Данила, поняв, что от нее так просто не отделаться, – дай воды.
Стефания помогла ему сесть, затем метнулась к пещере и принесла наполненный кипяченой водой ковш. Данила сделал несколько жадных глотков, потом, вылив часть воды на ладонь, умылся. Стефания все это время сидела перед ним на корточках, встревоженно хмуря лоб. И только когда он протянул ей ковш, спросила:
– Что случилось?
– На Анфису кто-то напал.
– Анфиса спит.
– Это и странно. Странно, что она не проснулась. А Марина где?
– Я тут, – раздался знакомый голос.
– Разбудите Анфису! – занервничал Данила. Это ненормально! Неправильно, что она продолжает спать, когда он своим воплем перебудил всех. Девушки коротко переглянулись, Марина поднялась, а Стефания так и осталась сидеть напротив него.
– Кто напал на Анфису?
– Не знаю.
– Это был мужчина?
– Может, и женщина. Хотя логичнее предположить, что мужчина, но невысокий и тощий. Я бы выволок его на свет, если бы он не пнул меня в ногу.
– В раненую?
– Если бы в здоровую, я бы так не заорал!
Ее пальцы тут же коснулись его правой лодыжки, подцепили штанину и осторожно потянули вверх. Данила, не сопротивляясь, чуть согнул ногу в колене. Стефания легонько прошлась пальцами по повязке и вздохнула:
– Промокла. Рана кровоточит.
– Еще бы, – пробормотал он и завозился, пытаясь встать, но она решительным жестом остановила его.
– Куда? Сиди!
– Когда рассиживать? Тут кто-то рядом ходит! И что там с Анфисой?
Стефания поднялась на ноги и отвернулась, то ли пытаясь разглядеть, что происходит в темноте, то ли огорченная его несговорчивостью.
– Я ее разбудила. С трудом, но разбудила, – ответила Марина, появляясь в свете костра. За ней, пошатываясь и одной рукой растирая щеку, шла Анфиса. Данила невольно перевел дух, только сейчас поняв, насколько перепугался. Потерять еще кого-то из их компании, даже «эту», ему вдруг показалось страшным. Какую-никакую ответственность за «дамочек» он нес. И теперь испытывал чувство вины за то, что уснул на дежурстве.
– Что случилось? Моя очередь? – спросила Анфиса.
