Выбравшись наружу, мы пошли на соединение с основными силами. Обнаружили их в полном составе и в полной растерянности.
— Дом пуст, — доложил Ким. — Ни души… В буквальном смысле.
Кто-то из обходчиков выругался. Кто-то пнул пустую бутылку, и та разбилась о здание.
Потом все загомонили. О том, что Маэстро обезумел, что он совсем берега попутал, что если он думает, что это сойдёт ему с рук…
— Где ещё он может быть? — спросил я.
Все замолчали и молча на меня посмотрели.
— Что, никаких идей?
Идей не было.
— Ясно. Значит, расходимся.
— Что? Как⁈
— Молча, — пожал я плечами. — Спать. Утром всем работать, если что. Смысла руками махать нет. Маэстро нас поимел.
— Может, засаду оставить? — предложил Ким.
— А смысл? — с напускной ленцой в голосе откликнулся Денис. — Он ушёл отсюда, потому что знал, что мы придём. И уж подавно сообразит, что могли оставить засаду. Тимур прав: нахрапом не вышло, придётся головами поработать. А утро вечера, как известно, мудренее.
Обходчики нехотя вняли голосу разума. Мы вернулись туда, где оставили Изольду, в переулок. Расселись по фургонам. К отелю нас, конечно, подбросили. За рулём сидел Ким.
— Завтра наберу Мстиславу, — сказал он мрачно. — Будем решать.
— Тебе хорошо, — вздохнул Денис. — Завтра она остынет. А вот нам троим предстоит жаркая ночка.
Ким уехал. Мы трое остались на парковке.
— Идём? Получать незаслуженный нагоняй, — зевнул Денис и пошёл к отелю.
— Тимур? — посмотрела на меня Изольда.
Я стоял, как вкопанный. То, что меня смущало ещё в подземелье, наконец-то обрело в голове внятные черты.
— Маэстро умеет вселяться в людей, — выпалил я.
— Увы, да, — развела руками Изольда.
— Вот как телефон попал в подземный ход!
Денис развернулся на каблуках и посмотрел на меня.
А я достал телефон Кондратия и нажал кнопку. Телефон не был выключен. Экран засветился, показав дефолтную абстракцию обоев и часы.
Я провёл пальцем по экрану, и тот разблокировался без вопросов. Похоже, интуиция меня не подвела… Я увидел готовое к запуску видео с лицом Кондратия. Нажал на «плей».
Лицо пришло в движение, губы зашевелились и послышался тихий голос. Я торопливо увеличил громкость качелькой.
— … поняли, что вам меня не переиграть, — говорил Маэстро устами Кондратия. — Я предупреждал о последствиях, и теперь вы пожинаете ровно то, что посеяли сами. Нанесёте удар — я ударю вдесятеро сильнее, так будет всегда. Расстановка сил изменилась, и вам необходимо это принять.
Денис и Изольда подошли ко мне: Денис — слева, Изольда — справа, — и уставились на экран.
— Я дам вам последний шанс избежать войны. Хотите получить своего друга живым? Это возможно. В двадцать минут пятого утра я жду от вас жертву. Одну из душ, находящихся в отеле. Пусть её приведёт ваш новичок. Пусть он придёт один. Мне хочется потолковать с ним. И больше не попадайтесь мне на глаза.
Мстислава Мстиславовна набила трубочку, чиркнула спичкой и глубоко, с наслаждением затянулась, даже щёки ввалились. Словно бы пожевав дым, она выпустила его обратно и заговорила.
— Итак, вы полезли дуром к пожирателям и потеряли Кондратия. А теперь ты собираешься один пойти на встречу с Маэстро, прихватив с собой душу.
— Всё так, — кивнул я.
— У меня только один вопрос: Маэстро тебе за это жалованье платит? Или ты кормишь его из жалости?
— Вообще-то, я собираюсь всё отыграть, — обиделся я.
Сидели мы, конечно, в кафетерии. По ночному случаю не утруждались перемещениями в призрачный мир.
— Мы тоже считаем, что это плохая идея, — сказала Изольда, имея в виду себя и Дениса.
— Говори за себя, — возразил вдруг последний. — Лично я вижу в глазах парня гусарский огонёк. Не знаю, что он задумал, но я готов поставить саблю на то, что он победит.
— Я собираюсь поставить Маэстро на место, — сказал я.
— Что заставляет тебя думать, что ты это можешь? — На тираду Дениса Мстислава, похоже, не обратила внимания.
— Он меня боится, — просто сказал я. — чем дальше, тем больше я в этом убеждаюсь.
— Допустим. Но ты не знаешь, почему.
— Так и он не знает. У меня хоть догадки есть.
Мстислава сделала пару дымных колечек и пожала плечами:
— Ладно.
— «Ладно»? — подскочила Изольда. — Как вы можете?..
— Я приняла решение, — отрезала Мстислава. — И я за него отвечу. Не перед тобой, Изольда. Всё, закончили разговор. Время.
Душу звали Стас. Это был невысокий упитанный мужчина, лет пятидесяти, в смешных маленьких очочках. Я выбрал его сам из десятка постояльцев отеля. Чем руководствовался — не знал, просто почувствовал: он. Стас согласился.
— Сердце в пятки уходит, — бормотал Стас, шагая рядом со мной. — Или душа? Не помню, как правильно… Хотя сердца у меня нет, я же умер. И душа… Я сам весь — душа. Глупое выражение, но другие не лучше. «Душа не на месте», например — каково, а?..
Болтал он не хуже пустышки, но здесь не чувствовалось механичности. Просто мужик боялся и пытался как-то с этим справиться.
Меня так и подмывало спросить, отчего он умер, но я уже смекнул, что в нашем деле такой вопрос — моветон. Лиза, кажется, вовсе об этом не задумывалась. Наверное, после смерти это уже не так важно.
