— Люди делятся на три типа, — отозвался клиент. — Первые, оказавшись в сложной ситуации, анализируют её и действуют наилучшим образом. Вторые предпочитают сразу действовать решительно, надеясь на счастливую звезду. А третьи создают видимость действия, на самом деле занимая выжидательную позицию. Демонстрируя отсутствие решимости и желания или умения анализировать.
Пояснительной бригады не требовалось. Я понял, что меня отнесли к третьему типу, и это нифига не комплимент.
— А вы — профессионал, да? — решил я зайти с другого бока.
Мужчина вместо ответа сноровисто расставил фигуры в исходную позицию и перевернул доску. Передо мной оказалась белая армия.
— Твой ход.
Мысленно вздохнув, я, как великий гроссмейстер Остап Бендер, выдвинул пешку с е2 на е4.
Из номера я вышел в восемь вечера с гудящей головой. Успехи были весьма скромными. Своего имени клиент мне не назвал, но заставил испытать на шахматной доске все пытки камасутры. Наверное, что-то я делаю не так… Завтра попробую сменить стратегию.
На полпути к лифту у меня в кармане загудел телефон. Номер был неизвестным.
— Да? — ответил я.
Голос Кондратия узнал сразу же.
— Привет, Тимур. Я тут катаюсь по городу, пытаюсь угадать, где мог залечь Маэстро. Если хочешь, можешь присоединиться, две головы — лучше, чем одна. Через десять минут буду проезжать мимо отеля. Мстислава не против, я пообещал, что к чёрту в пасть не полезем.
— А перекусить куда-нибудь заедем?
— Легко.
— Выхожу.
Судя по всему, желание Кондратия залучить меня в стройные ряды обходчиков за минувшую ночь окрепло. Я, в свою очередь, не возражал против того, чтобы лучше освоиться в новом для себя мире, посмотреть на него с разных сторон. Сказать «нет, спасибо» никогда не поздно, в конце-то концов. А может, и не придётся. Может, я действительно лучше покажу себя в обходчиках. Они-то не должны мучиться со всякими отбитыми шахматистами…
— К себе вербовать не стану, не бойся, — это было первое, что сказал Кондратий, когда я уселся на пассажирское сиденье фургона.
— Эх. Жаль. А я уже торговаться настроился, чтобы продаться подороже.
Кондратий улыбнулся, давая понять, что шутку оценил. Пояснил:
— Мы с Мстиславой — давние друзья. И давно поняли, что всяк хорош на своём месте. А уж где его место, это он пусть сам решает. Бывало, что с постоялого двора ко мне в Обход переходили. Бывало, что мои обходчики — к ней на постоялый двор…
— В отель, в смысле? — уточнил я.
— Ну да. В отель. Что ни век, то названия меняют! Такая суета — тьфу. Поди в голове удержи. Суетятся, суетятся… А чего суетятся, спрашивается?
— Тоже никогда не понимал, — поддержал беседу я.
Кондратий солидарно кивнул и продолжил:
— Если мы с Мстиславой и пытались чего делить, то давно прекратили. Никого не уговариваем, никого не держим. По сути-то — одно ведь дело делаем. Хотя обидно, конечно, если уходят. Денис, вот, к примеру, из обходчиков к Мстиславе ушёл. Жаль мне было, сильный видящий. И вояка — каких поискать. Недаром полком командовал.
— Денис из обходчиков ушёл? — изумился я.
— Ну да.
— Я скорее бы поверил, что он просился к вам, но вы не взяли. Склад характера у него… не сказать чтобы склонный к ведению задушевных разговоров. Как-то с первого взгляда понятно, что морды бить приятней и привычнее.
— А ты с первого взгляда не суди, — улыбнулся Кондратий. — Ты вторым погляди. Потом третьим. А потом, может, и понимать начнёшь чего-то. Ихнее благородие не так просты, как кажутся. А насчёт разговоров — Ван, к примеру, вовсе помалкивает. Делает вид, что русского не знает. А спасенных душ у него на счёту — поболе, чем у многих.
— А он знает русский?
— А кто ж его знает, — Кондратий рассмеялся. — Это ж Ван.
Фургон неспешно катился по Гагарина в направлении центра.
— Мы куда едем-то? — спросил я.
— Да просто район объезжаем. Сообразить пытаюсь, куда Маэстро лёжку свою перетащил. И ты тоже по сторонам поглядывай. Вдруг почуешь чего — как в тот раз девчонку почуял.
— Угу. А пожрать мы заедем? А то у меня на голодный желудок чуйка барахлит.
— Обязательно. Я и сам с утра не евший. Тут вот, на Советской, трактир скоро будет, туда и зайдём.
В момент, когда Кондратий, припарковав фургон возле «трактира», вылезал из машины, у него зазвонил телефон.
— Алло?
— Степаныч! — слышимость была превосходной. — Маэстро вернулся! Со всеми своими падальщиками. Чего делать-то?
Кондратий застыл, сидя на водительском кресле боком.
— И девка с ним?
— Да откуда ж мы знаем?
— Понял. Сейчас буду.
Кондратий развернулся к рулю. Захлопнул дверь. Я захлопнул свою.
Через четверть часа мы стояли возле дома-коммуны, примерно в том месте, где Изольда схватила меня за руку и заставила остановиться.
— Ну? — напряжённо спросил Кондратий.
Рядом топтался Ким — он был оставлен возле обиталища Маэстро на посту. Сообщить, если тот вернётся. Собственно, вот и вернулся.
Я покачал головой:
— Ничего.
— Может, поближе подойти? — азартно спросил Ким.
