— Изольда сегодня не работает. Меня зовут Алина, я с удовольствием вам помогу. По какому вы вопросу?
— По личному.
В трубке фыркнули.
— Ах, по ли-ичному… — Голос поменялся мгновенно — с казенно-приветливого на пренебрежительный. — Личные звонки на рабочий номер у нас запрещены. Впрочем, ничего удивительного, что Изольда вам об этом не сказала — при таком-то отношении к работе. Как её вообще здесь держат, не понимаю.
— Вы можете мне дать телефон Изольды?
— Мы не даём контакты сотрудников, — с мстительным удовольствием отрезала Алина. И сбросила звонок.
— Стерва, — сказал я замолчавшей трубке.
Посмотрел на девчонку-призрака — которая по-прежнему и не думала исчезать.
— А ты точно домой не хочешь? — спросил с надеждой. У вчерашних пустышек это прямо навязчивая идея была — отведи их домой.
— Нет, — девчонка помотала головой. — Мне тут, вообще… как будто не место. Я хочу вырваться — но словно увязла. Пытаюсь, и не могу.
Н-да, пора уже выходить из стадии отрицания. Вчерашние пустышки вели себя совершенно иначе. Бабка гоняла набор фраз по кругу. Дед в маршрутке — тоже. Они никак толком не реагировали на мои слова, им главное было — бубнить. Как будто вообще с трудом слышали, что я говорю.
Сегодняшняя вела себя… Блин, да как живая девчонка она себя вела. Заблудившаяся и растерявшаяся.
— Твою ж налево, — пробормотал я.
По ходу пьесы, на меня свалилась не пустышка, а самая настоящая душа, с которой надо работать. Кому-то. Не мне, ясен пень. Мой потолок — рыбки, да и те… В общем, я бы себе не доверял таких важных поручений.
— Как вы вообще определяете, куда вам нужно идти? — спросил я.
В надежде, что найдётся какая-то контора поближе. Если есть отель на одном берегу Днепра и госпиталь на другом — может, и тут что-нибудь краснофлотское отыщется, в этом же духе.
— Не знаю. — Девушка печально посмотрела на меня. — Ничего я не знаю! Как будто закончилось что-то одно, и вот-вот должно начаться другое. Но я не понимаю, что! И не знаю, что мне делать — для того, чтобы это другое началось. А ты можешь мне помочь. Я чувствую.
— Угу. — Я оглянулся на дверь магазина. — Ну, ладно, пойдём. Отведу тебя к специалистам. Они уж точно помогут.
Олегу я отправил сообщение: «Заболел, поеду домой».
Через минуту прилетел ответ:
«Что ты больной, я давно понял. К психиатру сходи».
Ответ меня порадовал: после такого обмена любезностями диалог можно было не продолжать. С облегчением сунул телефон в карман.
Метнусь до отеля, доставлю им клиентку, заодно спрошу, чего делать, чтобы больше на меня такие пассажиры не падали. Изольды на месте нет — ну и бог с ней. Если я правильно понял, у них там целая команда орудует, кто-нибудь да отыщется.
Я повёл даму к остановке маршрутки. Не очень галантно, согласен, однако не пешком же в такую даль пилить. Согласно приложению с картой города, восьмая маршрутка должна была доставить нас плюс-минус туда, куда нам хотелось.
Однако по мере приближения к дороге я начал замедлять шаг.
— Что-то не так? — спросила девушка.
— Даже не знаю. Тебя как зовут?
— Лиза, — после заминки ответила девушка, будто ей стоило некоторого усилия вспомнить собственное имя.
— Я Тимур. Видишь ли, у меня не было опыта перевозки призраков в маршрутных такси. Возникает множество вопросов. Через тебя будут проходить люди, на тебя кто-то может сесть. Как ты на это отреагируешь? А они? А я?.. Думаю, может, нафиг такие эксперименты, вызову такси. А… Лиза?
Я обернулся. Девчонка, всю дорогу не отлипавшая от меня, как будто я был её крашем из самой классной K-pop команды в мире, вдруг встала как вкопанная возле газетного ларька.
— Ты чего? — Я понизил голос, вспомнив, что для окружающих-то Лизы не существует.
А окружающие наличествовали. На балконе рядом стоящего дома курил волосатый мужик топлесс, в недрах ларька наверняка существовала продавщица, а на скамеечке сидел седобородый дед и читал газету. Рядом прислонилась к сиденью резная трость.
— Призрак? — сдавленным голосом произнесла Лиза.
— Ну… да.
Когда она поднесла ко рту ладони, я понял, какую фигню свалял. О том, что девчонка больше не принадлежит к миру живых, ей должен был сказать кто-то, кто знает, как это правильно делать, чтобы не шокировать и не травмировать. А я взял — и вдарил, как само собой разумеется. Нет, ну всё-таки не моё это — с юными девами общий язык находить. Особенно с мёртвыми.
— Я — призрак… — пролепетала Лиза. — Я… О господи… Я вспоминаю…
А я сообразил, что, учитывая возраст Лизы, воспоминания о последних минутах у неё, должно быть, отнюдь не радужные. Сейчас начнётся истерика. Я с живой-то девчонкой в истерике что делать не знаю, а тут — призрак. Курса некропсихологии в универе у нас не было…
Тут-то всё и началось. Меня как будто в спину толкнули, но не физически, а иначе. И я упал. Как в бассейн, только в призрачный мир.
