— Для тебя — да, потому что ты псих, — проворчала, оглядываясь, и прошла следом за Габриэлем, очаровано озираясь. — Ого… ничего себе… чей это дом?
— Мой, — сказал он, улыбнувшись, и поставил пакеты на стол.
— Разве твой пентхаус не находится в Пасифик Палисейдс? — удивленно спросила, не переставая восхищаться чудесами строительства и дизайна. Дом был сделан частично из стекла, окруженный различными деревьями, стирая грань между интерьером и экстерьером, что позволяло сполна насладиться красотой жизни среди природы. Он в буквальном смысле свисал над обрывом, открывая потрясающую панораму на бескрайний Тихий океан.
— Да, но о нем все знают, а это тайное убежище, — заинтриговано сказал Габриэль, раскладывая продукты, пока я бродила по помещению, дивуясь как все идеально сочетается. Интерьер был выдержан в коричневых, белых и серых тонах. Стены, обшитые темными панелями, серый гранитный пол, светлая мебель. На одной из стен над камином висела картина. Неизвестный художник изобразил стволы берез и парящую среди пышной зелени на качелях девочку в розовом развевающемся платье. Сбоку стоял мальчик, держащий рукой козырек коричневой кепки, и с удивлением взирал на нее. Картина добавляла легкости и воздушности, которой был пропитан дом.
— Почему вдруг решил его купить? — спросила я, обводя глазами помещение и изучая каждую деталь. Тут можно устроить отличную фотосессию.
— Некуда деть деньги, — отмахнулся Лавлес, но я с упреком посмотрела на него, намекая, что такой ответ не принимается. Он вздохнул и пожал плечами. — Увидел в журнале, которые таскает постоянно Купер. Понравился и купил.
Я перевела взгляд на парня и только сейчас заметила, что на его футболке принт с Джоном Ленноном, участником группы The Beatles, и его женой Йоко Оно.
— Что? — не понял моего задумчивого выражения Габриэль, дергая за края футболки.
— Ты знаешь историю этого фото?
— Э-э-э… нет, — парень взлохматил песочно-блондинистые волосы и почесал затылок. — Кажется, это кто-то из фанатов прислал. Давай ты сначала приготовишь пожрать, а потом расскажешь? Я не помню, когда ел. Правда, Лив, жрать охота, — он состроил жалобную рожу, от взгляда на которую, обливалось сердце кровью.
Если бы я не чувствовала, что мой желудок готов прилипнуть к позвоночнику, поспорила бы, но на самом деле была голодна не меньше. Особенно, после пережитой адской гонки. Поэтому я занялась готовкой, Габриэль включил негромко музыку и крутился рядом, надоедая и что-то вечно бубня.
Когда я вышла с тарелками на веранду, уже смеркалось. Откуда-то доносилось стрекотание птиц, шум волн, ударяющихся о скалы, небо приобрело темно-синий, почти черный оттенок, а через серую пелену проступали очертания месяца. Желудок скрутило в узел, но не от голода — от переполняющих чувств. Это место создавало прекрасную иллюзию уединенности, будто другого мира не существует, только небольшие холмы, покрытые разными кустарниками, деревьями, и раскинувшийся океан. Волшебство.
— На тебя все так же действует вино? Если да, я не буду рисковать, — послышался за спиной насмешливый голос. Я развернулась и зыркнула на Габриэля с негодованием — вечно все испортит своими шуточками. — Я помню маленьких пони и как ты храпела. Не, трусишки миленькие, но ностальгировать снова не хочу. Или ты по-прежнему их коллекционируешь?
— Тебе они прям покоя не дают, раз ты еще это помнишь, — фыркнула я и забрала из его руки один бокал. Сделала небольшой глоток, отворачиваясь и любуясь лунной дорожкой. К алкоголю я относилась с опаской, предпочитая что-то легкое и в небольших количествах, потому что знала: действует он против меня, а снова облажаться и краснеть перед Лавлесом желания не возникало.
Мы почти молча опустошили тарелки за считанные минуты, убрали грязную посуду в посудомоечную машинку, нарезали сыра и фруктов и вернулись на веранду, усаживаясь с бокалами в креслах. От такой идиллии хотелось прикрыть глаза, просто молчать и наслаждаться. Либо от полученного адреналина при езде на спорткаре не действовало вино, либо я настолько расслабилась, что не замечала легкости в теле. Сейчас не было потребности задаваться сотней бессмысленных вопросов — душа требовала отдыха и разгрузки.
— Расскажешь историю фото? — отвлек спокойный голос Габриэля.
