Внезапно Виктор Павлович отложил газету, не дочитав и до середины статью о темных делишках в коридорах власти, и, встав, подошел к внушительному книжному стеллажу, доставшемуся ему в наследство от отца. Пробежав взглядом по разноцветным корешкам книг, он выудил с верхней полки монографию «Древнеиндийская цивилизация» чуть ли не тридцатилетней давности, которую он купил еще будучи студентом вместо пары бутылок портвейна для вечеринки в общаге. Полистал ее, нашел нужное место: «Мирские узы – порождение космической иллюзии, майи». Перевернул страницу и тут же обнаружил еще одну сделанную шариковой ручкой галочку на полях возле строки: «Абсолют творит мир силой иллюзии – майи».
Эти галочки когда-то ставил, вероятно, он сам.
Суждения Игоря Владимировича Ковалева были далеко не оригинальными. Но дело было не в этом. Дело было в том, соответствуют ли они действительности.
Виктор Павлович задумчиво покусал губу, потом вернул книгу на место и вышел в прихожую, где на столике возле трельяжа стоял телефон.
– Добрый вечер, Володя, – сказал психиатр, услышав в трубке голос давнего приятеля, с которым периодически выбирался на зимнюю рыбалку – правда, с каждым годом все реже и реже.
– А, Самопалыч! – сразу узнал его приятель. – И конечно же, нужна информация.
– Меня всегда поражала твоя сверхъестественная проницательность, – сообщил приятелю доктор Самопалов. – Да, нужна кое-какая информация.
Компьютера доктор Самопалов лишился с тех пор, как сын стал студентом и увез в свою столичную общагу и видик, и довольно приличный «пентиум». Приобрести новый комп до сих пор как-то не получалось – пребывание сына в стольном граде било по родительским карманам довольно ощутимо, и Виктор Павлович при необходимости прибегал к помощи приятеля-рыбака, которого в свое время устроил к себе в отделение для прохождения курса реабилитации – психические нагрузки у бизнесменов бывали похлеще, чем у представителей профессий повышенного риска, особенно при конфликтах с зубастыми конкурентами.
– Слушаю, Палыч-Самопалыч. Что посмотреть-то?
– «Арго», – сказал доктор Самопалов. – Андрей, Роман, Григорий, Олег. «Арго». Только набери не просто «Арго», в кавычках, а «межпланетная космическая станция» или просто «космический аппарат», а то пойдет древнегреческая мифология, аргонавты, или воровской жаргон. А мне нужен именно космический аппарат.
– Пациенты бредят космосом? Рвутся на Луну?
– На Марс. Посмотри, пожалуйста.
– Без проблем. Подождешь?
– Перезвоню минут через пять-семь.
– Хорошо, Виктор. Будет тебе и «Арго», и Марс, и «Звездные войны».
Через семь минут Виктор Павлович Самопалов узнал, что запущенный в ноябре прошлого года американский космический аппарат «Арго» является АМС – автоматической межпланетной станцией, предназначенной для исследования Марса, и на борту его находится такое-то и такое-то оборудование. Еще он узнал, что спускаемый аппарат космической станции уже совершил успешную посадку и передает информацию. Ни о каких астронавтах, якобы отправившихся к Марсу на «Арго», конечно же, не было и речи.
То есть – не было никаких астронавтов?..
Доктор Самопалов вернулся в комнату, вновь опустился в кресло и некоторое время сидел, разглядывая обои.
Потом продолжил читать газеты.
И все-таки на месте ему не сиделось, и мысли его невольно возвращались к Ковалеву. Интересный был случай. Интересный – и очень странный. Создавалось впечатление, что Ковалевым словно кто-то руководит, вкладывая в его голову определенную информацию – вкладывая целенаправленно, а не наобум. Вот только куда направлен вектор?.. Если, конечно, он есть…
Виктор Павлович вновь поднялся и извлек с полки еще одну книгу. Это был сборник материалов позапрошлогоднего симпозиума психиатров, психотерапевтов и психологов. Доктор Самопалов тоже ездил в Санкт-Петербург и получил массу удовольствия от общения с коллегами – особенно от ежевечерних разговоров в чьем-нибудь номере за стаканом отличного пива «Балтика» или чего-нибудь покрепче. Найдя нужную страницу, он начал читать:
«Включение компьютера в жизнь, несмотря на его пропагандируемую безопасность, безусловно имеет негативные последствия. Оперирование формальными структурами приводит к чрезвычайно узкой специализации, в частности, интерес фиксируется только в области трехмерной графики, игр, коммуникаций и т. д. Каждая из этих областей формирует свой язык, точнее сленг.
Фиксация на автоматическом объекте, который становится фактически продолжением памяти, заменяя целые конструкции мышления, общения, приводит к тому, что он одушевляется. К тому же он болеет и нуждается как в лечении (компьютерное вирусы), так и в профилактическом уходе. Он стареет с катастрофической быстротой и нуждается в постоянных средствах на содержание. То есть компьютер – идеальный объект проекции, как будто предназначенный для целой группы людей, предрасположенных к аутизму.
