– Весь набор соответствующим образом подготовлен, – сказал он. – Все предварительно очищено, окроплено и заряжено. Каждый ингредиент подобран и отмерен со всей тщательностью, в точном соответствии с указаниями, оставленными Великим Мерлионом. Если наша магия хоть как-то влияет на вас, вы это непременно почувствуете. Подождем, когда первый солнечный луч коснется магического кристалла, сделаем по глотку эликсира – и я приступлю к ритуалу. И дай Бог, чтобы вы не поддались…
– Мы уж постараемся, – Гусев натянуто усмехнулся и обхватил руками колени.
– Будем надеяться, что Бог на нашей стороне, – осторожно тронув жезл, сказал маг Ольвиорн и опустил голову.
В тишине раздался прерывистый вздох Элис.
Прошло еще несколько минут, прежде чем лучи показавшегося над кромкой леса солнца, проникнув сквозь щели, заиграли на хрустальной поверхности шара.
– Пора, – негромко, но торжественно произнес маг Ольвиорн, поднимаясь из-за стола.
Взяв кубок обеими руками, он отпил из него, немного постоял на месте и подошел к гостям.
– Достаточно маленького глотка – а потом на мгновение задержите дыхание.
Сергей принял кубок из рук Сани Веремеева, отхлебнувшего свою порцию следом за магом. В ноздри ударил терпкий, отдающий мятой запах – так могло благоухать какое-нибудь экзотическое вино.
– Давай, Серый, не задерживай посуду, – поторопил его Гусев. – Небось, не самогон.
Сергей отпил из кубка, подержал вязкую жидкость во рту, чувствуя, как сразу же защипало язык, – и проглотил магический напиток, действительно похожий на изысканное вино. Огненный комочек кубарем скатился к желудку и тут же растаял, разлился блаженным теплом – и ему вспомнилось, как, бывало, говаривал дед, залпом опустошив праздничную новогоднюю рюмку: «Как будто боженька босыми ножками по жилкам пробежал…» Он передал серебряный сосуд Гусеву, жаждущему заполучить свою порцию, и вскоре почувствовал, как тепло сменяется прохладной волной. Волна хлынула в голову, и голова сразу стала хрустальной и чистой, как лежащий на столе магический шар мага Ольвиорна. С такой головой можно было запросто померяться силами за шахматной доской с целой толпой чемпионов мира.
Маг забрал кубок у сидевшей с края Элис, вновь поставил его на стол и, опустившись на скамью, взял в правую руку жезл. Воздев его над головой, он трижды прочертил в воздухе замысловатые линии, завершив эти манипуляции тремя размашистыми крестообразными движениями, и громко произнес:
– Да будет так!
Вслед за этим маг провел жезлом над ровно горящими свечами – и Сергею вдруг почудилось, что жезл тоже стал светиться слабым лиловым светом. От только что присутствовавшего ощущения хрустальности и прозрачности не осталось и следа, перед глазами все закружилось и поплыло, и фигура мага, вглядывавшегося в магический кристалл, странно исказилась и потеряла четкость очертаний. В какой-то момент она вдруг превратилась в пульсирующий лиловый шар, который, разбухая и разбухая с каждым новым толчком, заполнил все пространство. Сергея окутала эта лиловость, то тут, то там пробегали в ней быстрые искры – а тело словно окаменело, стало статуей, и в голове не осталось ни одной мысли, и словно откуда-то издалека доносились обрывки монотонно звучащей речи мага:
– Умоляю тебя… Соизволь сойти ко мне… Вселись в этот хрусталь, чтобы я мог созерцать… Умоляю тебя трижды три раза… Покажи в хрустале начало пути… Трижды три раза взываю к тебе… Взываю к тебе… Взываю к тебе…
Вспыхнули и погасли искры, колыхнулась лиловая пелена и вновь застыла – а потом начала медленно таять.
– Разрешаю тебе уйти к себе, и да будет мир между нами всегда с благословения трех повелителей. Да будет так!
Невидимые путы ослабли и словно растворились, и Сергей почувствовал, что вновь в состоянии управлять собственным телом. В срубе было светлее, чем раньше. Маг Ольвиорн с сосредоточенным лицом убирал в суму магический шар, а из подсвечников на столе торчали крохотные, уже не горящие огарки – судя по их виду, весь ритуал занял не одну-две минуты, как показалось Сергею, а гораздо больше времени. Рядом, на бревне, совершали различные движения, словно разминались, товарищи-бойцы и американцы, и Сергей поймал себя на том, что и сам невольно потирает ладони, стремясь убедиться, что они слушаются его.
Маг достал небольшую воронку, аккуратно слил в бутылку остатки зелья и принялся заворачивать в платок нож с белой ручкой.
– Ну и как? – неуверенно подал голос Ральф Торенссен. – Каков результат?
Маг неспешно убрал в суму все свои рабочие инструменты, накинул на плечи плащ, сложил руки на столе и только тогда широко улыбнулся:
– Поздравляю, уважаемые: зубы вам раздробить не удалось. Вы оказались мне не по зубам.
– Ура! – воскликнул Гусев и с силой толкнул плечом сначала Сергея, а потом, другим плечом, – соседа слева, Уолтера Грэхема. – Не проняло! Где там эти ваши скодды? Пусть гробы себе готовят!
– Вы что, действительно собирались выбить нам зубы? – запоздало ужаснулась Элис; выглядела она теперь гораздо лучше, чем спозаранку.
