Охранники, придя в себя, снова открыли по чудовищу шквальный огонь, однако оно, похоже, совершенно не обращало внимание на пули, сдирающие остатки плоти с его морды. С завидным упорством Рептилия продолжала крушить гермодверь, разрывая и сминая металл.
Очередной рывок – и ужасное существо покинуло свою камеру, оставив на изуродованной гермодвери собственную кровь и ошметки плоти. Теперь уже ничто не стояло между SCP-682 и его добычей.
Охранник, находившийся ближе всего к камере содержания, стал первой жертвой. Совершив стремительный выпад, которому бы позавидовала любая ядовитая змея, монстр схватил его поперек тела. Бронежилет не помог: массивные челюсти перемололи сотрудника службы безопасности почти так же легко, как того незадачливого расходника.
Следующую жертву Рептилия сбила с ног ударом лапы и прижала к полу. Огромные когти вонзились несчастному в живот, разорвав внутренние органы и повредив позвоночник. Тварь не удосужилась добить охранника, молнией метнувшись к его товарищам, которые продолжали отчаянно отстреливаться от разъяренной бестии.
Никогда прежде Тимоти не чувствовал себя столь беспомощным. Оружие, наводившее ужас на расходников, не причиняло Рептилии никакого вреда. Возможно, пули, впивавшиеся в тело чудовища, лишь раззадоривали его. А вот сотрудники службы безопасности погибали один за другим, превращаясь в изувеченные трупы.
Неуязвимую Рептилию было нельзя ни отпугнуть, ни разжалобить. Она просто делала то, что умела лучше всего – убивала.
Тимоти Джагер оказался последним из группы охранников, посланной к камере содержания SCP-682. И когда на него уставилась пара злобных светящихся глаз, стало ясно, что он ненадолго переживет своих павших товарищей.
Несколько секунд жесточайшей боли – и для Тимоти все было кончено.
«Включайся же, черт бы тебя побрал!»
Франклин Крейн немигающим взглядом уставился на погасший монитор, который перед тем, как сдохнуть, успел продемонстрировать поистине страшные кадры. SCP-682 разорвал одного из расходников и попытался покинуть камеру содержания.
Вскоре техник, лихорадочно пытавшийся оживить аппаратуру, добился успеха, и перед глазами руководителя Зоны 19 предстали последствия жестокой бойни. Гермодверь была разворочена, на залитом кровью полу лежали растерзанные трупы охранников, однако Неуязвимой Рептилии поблизости не было. Похоже, прикончив сотрудников службы безопасности, чертова тварь теперь рыскала по комплексу в поисках новых жертв.
- Эксперимент, очевидно, неудачный… - произнес Йозеф Гравиц упавшим голосом. – SCP-682 адаптировался к S-715 точно так же, как и ко всем предыдущим транквилизаторам.
- И нарушил условия содержания, - добавил Франклин. – Опять.
- Сэр, это еще не все наши проблемы, - подал голос техник.
- В чем дело?! – взволнованно воскликнул Крейн.
- SCP-682 испустил какой-то странный импульс. Мы никогда раньше не сталкивались с чем-то подобным. Это он вывел из строя аппаратуру…
- Не тяни! – рявкнул директор.
- Сэр, этим импульсом Рептилия открыла электронные замки во всех камерах содержания. И SCP-объекты…
- Ты хочешь сказать, что теперь не только эта сраная ящерица свободно разгуливает по Зоне?!
- Да, сэр…
Франклин Крейн потерял дар речи. Зашатавшись, он на подкашивающихся ногах доковылял до ближайшего стула и грузно сел. Тело била дрожь, одежда промокла от холодного пота, а разум отчаянно отвергал услышанное.
Только что произошло масштабное нарушение условий содержания. Побег одного только SCP-682 был бы сродни катастрофе, но это…
«Нет, нет, нет!.. Этого просто не может быть!..»
Однако худший из кошмаров директора Зоны 19 воплотился в жизнь. На свободе оказались одни из самых жутких существ, которых только видел этот мир. И все они были здесь – в лабиринте мрачных коридоров, расположенных прямо под административным сектором. Покинувшие свои камеры и отправившиеся на охоту за сотрудниками Фонда.
И теперь все, начиная расходниками и заканчивая Франклином Крейном, находились в смертельной опасности. Ведь аномальным существам, не ведающим ни страха, ни жалости, не было дела до званий и должностей хрупких смертных, чьи жизни они легко могли оборвать.
Завывание сирены прорвалось сквозь пелену беспамятства, заставив Роберта негромко простонать. Твою мать, как же болит голова! А этот звук словно пытается добить его, свести с ума.
- Ох, черт!..
Глаза удалось открыть с трудом. Взгляд упорно отказывался фокусироваться, все двоилось и расплывалось. Однако сознание все же постепенно возвращалось к Войту – как и боль от многочисленных ушибов по всему телу. От кого это ему так досталось? И где он вообще находится?!