На общественном транспорте до табора не добраться, поэтому снова пришлось вызывать такси. Пока у дороги ждал таксиста, мне пришло в голову купить подержанную машину и самому ездить за рулем. Конечно, настоящий аристократ никогда сам не сядет за руль, но теперь, когда у нас кроме титула и фамилии ничего не осталось, можно было расслабиться и не соответствовать навязанным обществом нормам и правилам. Вот такой я неправильный аристократ.
Услышав, куда меня нужно отвезти, таксист сначала скривился, но потом согласился.
— Господин, не думаю, что это хорошая идея? — через несколько минут езды подал голос водитель.
— Вы о чем?
— О цыганах. Не следует к ним ходить. От них одни беды, — покачал он головой и мельком посмотрел на меня через зеркало на лобовом стекле.
— Люди разные и не стоит всех стричь под одну гребенку, — сухо ответил я.
— Ну, как знаете. Вот моему соседу не повезло. Одна из тамошних гадалок ему жизнь испортила.
— Да? И как же? — мне стало любопытно.
— Сказала, что жена у него лживая, и велела в понедельник отпроситься с работы до полудня и прийти домой. Он так и сделал, а там жена с любовником развлекается. Развелся, теперь один живет.
— Так, гадалка-то, получается, правду сказала.
— А кому нужна такая правда, если жизнь в тартарары полетела? — возмутился таксист.
Я не стал спорить и переубеждать. Кому-то, действительно, лучше жить с пеленой на глазах, чтобы потом не страдать. Однако я был не из таких. Я жаждал знать правду и терпеть не мог лжи.
Через час таксист остановился у обочины. Справа виднелись заброшенные разрушенные строения, а прямо передо мной был пустырь, на котором и расположился цыганский табор.
Таксист предложил меня подождать, но я отказался, так как не знал, сколько времени здесь пробуду, а платить ему за ожидание совсем не хотелось.
Расплатившись, я вышел из машины и направился к табору. Под ногами хлюпала грязь, поэтому я в очередной раз пожалел, что у меня нет пространственного кармана, в котором мог бы хранить вещи на все случаи жизни.
Табор отличался от тех, про которые я читал в книгах. Не было ни лошадей, ни повозок. Неподалеку стояли два грузовика и к каждому были зацеплены по три вагона на колесах. Для приема посетителей были разложены три синих шатра, украшенных желтыми звездами.
Первыми мне навстречу бросились дети. Они подбежали и, с интересом разглядывая, пошли рядом. Они не попрошайничали и ничего не пытались продать, что уже радовало. Я хотел спросить у них, как мне найти ту самую цыганку, но только сейчас понял, что не знаю, как ее зовут. Тогда я решил просто описать ее.
— Ребята, мне нужна девушка с длинными черными волосами и в цветастом платье. Где мне ее найти?
— Ты пришел к Лейле? — спросил смуглый мальчик и небесно-голубыми глазами.
— Нет, он пришел к Миреле! — возмущенно топнула ножкой девочка лет семи.
— Кому сдалась твоя Мирела? Он пришел к моей сестре Лале! — толкнул ее пухлый мальчик лет десяти.
Я видел, что без драки не обойдется и уже решил вмешаться, но тут полог ближайшего шатра откинулся и показалась моя цыганка. Она совсем не удивилась моему приходу, а будто ждала.
— Проходи, — махнула она рукой и скрылась в шатре.
Я двинулся к шатру и услышал сзади торжествующий крик:
— Я же говорила, что он пришел к Миреле! Запомни, жирдяй, к твоей Лале никогда не придет такой красавчик!
Я улыбнулся и зашел в шатер. В полутьме я сначала ничего не видел, зато сразу же почувствовал запах жженой травы. Через пару секунд зрение восстановилось, и я увидел, что в шатре задымлено, поэтому невозможно было все внимательно рассмотреть. Только неясные очертания.
— Проходи, садись.
Я прошел несколько шагов и увидел круглый стол, за которым сидела цыганка и неспешно перетасовывала колоду карт. Напротив нее стоял хлипкий на вид раскладной стул. Я осторожно опустился на него и спросил:
— О чем ты мне хотела рассказать? Только предупреждаю сразу, денег у меня нет.
— Мне не нужны твои деньги. Я в долгу перед тобой. Во-первых, хочу сказать, что на самом деле ты не Костя Родионов…
Услышав от цыганки, что я не Костя Родионов, не сдержался и рассмеялся. Я ожидал всякого, но точно не того, что мне будут говорить, что я — это не я. Смешно, ей-богу!
— И кто же я?
— Об этом ты и сам знаешь, — загадочно ответила она.
— Полный бред! Я родился в своей семье. У нас дома хранится первый мой состриженный локон волос и первый молочный зуб. А еще куча детских фотографий начиная с младенческого возраста. Поэтому если ты хочешь сказать, что меня взяли из детского дома или что-то в этом духе, то ты ошиблась. Так и знал, что не надо было сюда приходить. Только зря потратил время и деньги на такси, — я хотел встать и уйти, но тут она метнулась ко мне через стол и схватила за руку.
— Костя Родионов умер во время родов. А потом в его тело вселился ты. Твои сны — это воспоминания о прошлой жизни. На самом деле ты не из нашего мира. Я уверена, что ты чувствуешь это, — быстро прошептала она, уставившись своими черными глазами.
Я отобрал руку и сухо ответил:
— Ничего я не чувствую. Ты всем такие сказки рассказываешь?
