Зато продвигалось дело по добыче новых знаний из другого мира. Как я и думал, знакомый Учителя ухватился за данную возможность обеими руками и где-то даже зубами. И пока дядя общался о чем-то с магистром Оландом, тем магом, лично я занимался перетаскиванием различного хлама и – не очень хлама в – тот мир. Золото, серебро, платина – еще понятно, но как быть с оловом, алюминием, гранитом, мрамором и тому подобным? Я перенёс туда несколько телевизоров: от старой коробки до современной плазмы, – которые там потом разбирали и пытались найти что-то ценное. И это только для примера. Были и магнитофоны, и резиновое колесо от машины, и полноценный велосипед… Самое интересное, что до чего-то они там договорились, так как в обратную сторону я волок различные книги. Стоит ли напоминать, что и вещи из одного мира в другом были полупрозрачными и в целом выглядели так, будто их у призрака отобрали? И это при том, что так они только выглядели – плотность у них была нормальная. Прорыв произошел после того, как я притащил в мир учителя ноутбук. В целом, Оланду было плевать на этот агрегат, но вот его процессор, точнее, супертонкая пластина кремния, магистра почему-то крайне впечатлила и заинтересовала. Как потом выяснилось, впечатлила его именно толщина. Дело в том, что кремний как в их мире, так и в нашем, крайне плохо взаимодействует с магией, и тот факт, что у нас могли проводить над ним такие тонкие манипуляции, навел его на мысль об обработке других подобных материалов. Это кремний никому нафиг не нужен, а вот корунд, который является идеальным проводником, из-за чего воздействие на него тоже затруднено… – не спрашивайте почему, сам не понимаю, нет у меня должного образования. В общем, приведение драгоценных камней в нужную для магов и подчас очень сложную форму Оланда сильно заинтересовало. А ведь кроме корунда есть и другие материалы. Например, какой-то чисто их камень, аналогов которого у нас дядя не нашел. Вот там толщина имела очень большое значение – какой-то второй эрцел накапливался быстрей… А, плевать. Просто знайте: невосприимчивость к магии – это одно, но кроме этого материалы могут иметь и другие свойства. Вот у кремния их нет, а у того камня есть. Сейчас маги из мира Оланда крошили этот свой камешек до состояния песка различного размера, но если получится делать пластины как в процессорах… Вы бы видели воодушевление магистра. Ну а так как Учитель был на нашей стороне, и обманывать его было чревато, цену нам назначили очень хорошую. У Учителя даже на мгновение глаза расширились. Он себя быстро взял в руки, но я заметил.
Короче, с платой мы определились, осталось разобраться с обучающими матрицами, да и в целом остались лишь технические вопросы. Как выяснилось, маги из другого мира были заметно более продвинутыми относительно наших, так что в качестве платы наши знания не котировались. Как сказал дядя, его личные знания еще туда-сюда, но даже он мог сравниться с тамошними только за счет своих навыков, умений и способностей. Ну и, как ни странно, наши маги обладали в среднем большим количеством маны, чем в том мире.
Самое забавное, что в деле производства каменных пластинок дядя был лишь на подхвате, а организовывала все… кто бы вы думали? Конечно, Кохана. Наша незаменимая юки-онна. Уж не знаю, как они там умудрились работать с простыми людьми, подсовывая им полупрозрачные… да что уж там – призрачные камни, но за пару недель до выпускного я все же отнес Оланду коробочку с первыми пластинами. О, с какой же осторожностью он принимал ее из моих рук!
Определился я и с институтом. Хорошенько подумав, я нашел еще один довод в пользу того, чтобы остаться здесь и не ехать в Токио – Сумирэ-тян. Она собирается поступать в местный университет, и, раз пошла такая пляска, то оставлять ее у меня нет желания. Так что я решил идти в университет «Тетсу но ичи» нашего славного города Химедзи. Универ специализированный, предназначенный для выпуска спортивных тренеров. Но самое важное, что он ближе всего находится к университету, в который намерена поступать Сумирэ-тян. Это не значит, что они расположены близко друг к другу, просто ближе, чем другой спортивный университет города. У нас их всего два, к слову.
Если поглядеть со стороны, выпуск из школы был совершенно обычным, но для нас, тех, кто заканчивает этот этап жизни, все было по-особенному. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то ходил хмурым. Лично мне было немного грустно, но в целом я был рад, что это наконец произошло. Нас почти весь год готовили к выпуску, а последние месяцы так и вовсе хотелось, чтобы все уже наконец завершилось. Но это у меня – я, например, не имел проблем с экзаменами, а кто-то сейчас только облегчение чувствовал.
