В начале апреля я отправился на вступительную церемонию университета «Тетсу но ичи». И скажу я вам, обучение в университетах не зря называют отдыхом для молодежи. После почти драконовской дисциплины в школе универ – это просто рай. Начать с того, что домашних заданий там практически нет, но есть свободный выбор того, какие занятия посещать. Да и те посещения… Зашел в кабинет, мазнул карточкой студента по прибору на стене, и всё – ты отмечен как бывший на уроке. Преподаватели за твоей посещаемостью практически не следят. Точнее, вообще не следят, но заметить отсутствие, конечно, могут. Доложат или нет, другой вопрос. Стандартное обучение бакалавра в университете – то есть абсолютного большинства студентов – четыре года. Год разделен на два семестра. В конце года экзамен, на котором ты должен набрать не менее 124 баллов, чтобы пройти дальше. По окончании университета по выбранной специальности я получу тренерскую лицензию «С» класса, и это несколько быстрее, чем идти на специализированные двухгодичные курсы, где мне выдадут лицензию «D» класса, потом два года опыта работы каким-нибудь детским тренером, чтобы потом пройти восьмимесячные курсы для получения следующей лицензии, то есть той самой «С» класса. Потом я – сразу, надо отметить – пройду трехмесячные курсы для получения лицензии «В» класса и уже смогу открыть свою школу. Футбола, бейсбола, кендо – не важно, для этого нужна специализация в выбранном спорте. Для кендо нужен пятый дан и еще одна, специальная, лицензия. И в целом все эти бумажки дядя смог бы достать для меня и сам, но мне-то нужна известность, для этого хорошо бы иметь вполне себе официальный дан, а нужный дан я получу годам к двадцати четырем. И что мне делать все это время? А если начнут задавать вопросы – почему этот известный человек открыл додзе, даже никаких курсов не закончив? Известность… лезвие о двух сторонах, как говорится. Где-то я смогу срезать углы, но не везде и сразу.
Да и дядя настаивал именно на таком, «длинном», варианте, хоть и не хотел отпускать меня далеко. В тот же Токио.
Ах да, еще надо упомянуть, что «Тетсу но ичи» не является чистым «спортивным университетом», таких просто не существует. В нашей стране, по крайней мере. Для этого есть те самые узкоспециализированные двухгодичные колледжи, просто у него был факультет, соответствующий моим требованиям. А так тут более-менее стандартный для университетов нашей страны выбор направлений обучения.
Посетил я и хостесс-клуб, где прямо на моих глазах разразилась драка. Видимо, те самые противоборствующие группировки… Как этот клуб вообще на плаву находится? После того, как одна группа мужчин победила другую и выкинула на улицу, к нам с Акирой подошла улыбающаяся черноволосая женщина в чем-то, напоминающем вечернее платье, и, извинившись, попросила какое-нибудь удостоверение личности, так как несовершеннолетним тут находиться запрещено. Нас и пустили-то, наверное, только потому, что охранник ушел разбираться с тем, что потом вылилось в драку.
– Меня зовут Окава Кеншин, вас должны были предупредить обо мне.
– Оу, – приложила она пальцы к губам. – Прошу прощения, господин Окава, я не знала, что вы придете сегодня.
Да и никто не знал. Однако поведение женщины незаметно изменилось, стало более… эротичным, что ли, и знакомым. Как чуть позже выяснилось, она и правда оказалась той самой управляющей-кицунэ.
– Прошу, – указала она на свободные стулья у себя в кабинете. – Меня зовут Юримэ, Окава-сан, и я буду рада работать на вас. Под началом якудза дела у клуба идут не слишком хорошо.
– На вас? – не понял я. – Мне сказали, что вы часть клана.
– О нет, – покачала она головой. – Я работаю на них, но не более, и если вы готовы принять презренную низшую, то я с удовольствием поработаю на вас… – закончила она с намеком и весьма эротично.
Ох уж эти женщины кицунэ.
– Понятно, – сказал я лишь для того, чтобы не молчать.
– И прошу, господин Окава, обращайтесь ко мне «ты». Низшая вроде меня не достойна большего.
А еще их лишают фамилии и обращаются только по личному имени, поэтому – Юринэ и никак иначе.
– За что тебя сделали низшей? – спросил я ее.
Это был необходимый вопрос и, уверен, вполне для нее ожидаемый.
– Я не захотела выходить за того, на кого указала родня, – ответила она грустно.
– Это… У вас это нормально? За такую малость?
– Конечно, нет, – ответила женщина. – Просто та женитьба была очень важна. Очень. Но я… – поджала она губы и, дернув плечом, продолжила: – Уж лучше так, чем та личность в мужьях.
– Понятно, – потер я переносицу.
Вот нафига они это делают? Все кицунэ женского пола будто задались целью соблазнить меня. И ведь могут вести себя иначе – когда Юримэ подошла к нам, ни о каком соблазнении и речи не шло. Может, это я такой озабоченный? Увы, но по Акире, когда я на него покосился, ничего сказать было нельзя. Чувствует он то же самое, что и я, или не чувствует, бог его знает.
