Паучихе я дал прозвище Чисана. Ну а что? Зачем заморачиваться – мелкая, она и есть мелкая. Так вот, Чисана стала в нашем доме источником сюрпризов, во всяком случае, для меня. Могла выпрыгнуть из ниоткуда, разозлить Когарасу-Мару и носиться от него по всему дому, что было для меня действительно неожиданно, могла ни с того ни с сего притащить мне тарелку из кухни и гордо удалиться. А уж когда она сплела из своей паутины самую настоящую простынь, я еле сдержался от желания спросить, не может ли так же Джокишимас. Остановила только бессмысленность этого – наш защитник дома просто промолчит и гордо свалит по своим несомненно важным делам. Тем не менее, заинтересовавшись, я поинтересовался у Чисаны, не могла бы она сплести носовой платок, и буквально через двадцать минут его получил. Да еще и со своим именем в уголке. И, скажу я вам, на мой неискушенный взгляд плела она замечательно. Платок мне действительно понравился. Он был… воздушный, иначе и не скажешь. Когда дядя узнал об этой ее особенности, был сильно поражен. Да и неудивительно. В детстве я, полный стереотипов, спрашивал его – могут ли цучигумо плести из своей паутины шелк, из которого потом можно что-нибудь сшить? И дядя популярно мне разъяснил, что шелк придумали люди, а пауки на такое не способны. В том числе и пауки ёкаи. Как выяснилось, дядя тоже может ошибаться.
Ну да нельзя знать обо всем, особенно о том, что тебя не интересует.
Однако дядя с этим не смирился – не нравится ему, когда его знания подвергаются критике. Вот и в этот раз, он даже выделил на изучение вопроса день, но все же узнал, что это не шелк, а часть какой-то способности самой Чисаны, что-то, связанное с иллюзией, завязанной на ее паутину. А платки с простынями это просто побочный эффект. Например, он встречал цучигумо, который создавал очень плотную паутину, которая при соприкосновении с жертвой превращалась в портал, связанный с такой же паутиной в другом месте. Видимо, и тут нечто похожее, что заставило Чисану научиться прясть. В общем, личное умение, ничего больше. Отголоски былой силы, которую «опущенка» может ограниченно использовать.
Да и плевать. Зато полный комплект постельного белья из такой ткани может стать отличным подарком. А главное, с этим даже дядя Ичиро согласился, заказав этот самый комплект.
В общем, загрузил я мелкую на целый месяц вперед. Целый месяц она сидела в углу моей комнаты и обиженно плела простыни да наволочки. Вместе со всем остальным. Зато подарков всем друзьям хватит. Ну и для Даан.
Взял четвертый дан. Только со всей этой нервотрепкой радости было меньше обычного. Зато теперь смогу побороться за первое место в рейтинге ВФК. Прозвище «Неприкасаемый» было до сих пор актуально, что активно мусолили репортеры. Я даже задумался о том, чтобы использовать немного своих способностей. То, что у меня до сих пор никто не смог забрать ни одного очка, было, на самом деле, довольно неожиданно и, если не брать в расчет эмоции, для большей известности стоило бы и дальше удерживать сухой счет. А делать это становилось все труднее и труднее. Не уверен, что, попав в десятку лучших, смогу оставаться «Неприкасаемым».
С какого-то перепугу подложил дяде свинью Кёсахан. Молчал, молчал, а потом возьми да поделись с членами рода своими мыслями по поводу смерти Хей Вана. Именно после этого, как потом выяснилось, нас посетили двое старейшин, а дядю не раз и не два вызывали в родовое поместье. Он и так был на нервах, а тут такое. В общем, когда к нам заявились члены ордена Выбора, дядя выпер их после короткого разговора. При беседе я не присутствовал, но как он матерился им вслед, слышал прекрасно… Если кто не понял прикола, дядя Ичиро – матерился! Я в первый раз слышал от него подобное, да и в такой ярости видел очень редко. Не знаю, что там эти… ждуны, вроде так, от него хотели, но ответ получили явно не тот, что ожидали.
Пришлось идти успокаивать. У меня это всегда получалось лучше чем у других… Но черт возьми, видели бы вы глаза Даан, когда дядя крыл «орденцев» по матери. Хорошо, что мы с ней в этот момент в гостиной вместе находились.
– Чего они, вообще, от тебя хотели? – спросил я, когда он подуспокоился.
– А, – отмахнулся дядя. – Им, видите ли, не понравилось, что я могу пойти на конфликт с Великим духом. Опасно, – передразнил он кого-то. – Мать их в дышло. Уроды, – произнес он уже без особых эмоций. – Кстати, ты слышал…? – замялся он.
– Как ты матерился? – улыбнулся я.
– Забудь! – произнес он быстро.
– Даан была в шоке.
– Просто забудь. Не было этого. И если я услышу от тебя нечто подобное…
– Дядя Ичиро, – возмутился я. – Я же мистер Пафос. Мне нельзя материться.
– Мистер Пафос, – усмехнулся он на это. – Все, иди уже давай. Переваривай, как я… стоп. Ничего не было.
Блин, двадцать лет племяннику, а он о такой ерунде печётся, как нецензурная лексика.
