После этого дядя прикрыл глаза и потер лоб. Нелегко ему сейчас. Это я никогда не доверял роду, а дядя доверял им до самого конца. Даже несмотря на свои гневные выкрики в сторону сына Махиро, он не стал бы учинять им резню – раньше успокоился бы. Уж я-то знаю своего дядю.
– Кто из вас принимал участие в убийстве? – спросил он глухо.
– Только я и отец, – ответил Умехара. – Но отец умер, так что в ее смерти виновен только я.
– А кто об этом знал? – задал еще один вопрос дядя.
На этот раз была небольшая пауза.
– Брат. Но он узнал обо всем уже после.
В общем-то, на этом важная информация и закончилась. Дядя еще спрашивал его о всякой фигне, но ничего интересного больше не было. То, как он поступил с Умехарой, меня, честно говоря, удивило. Он его отпустил. Не просто так, само собой. Вместе со свободой Умехара получил свиток с текстом клятвы, по которой все, кто подписал становились чуть ли не рабами… моими. Если по отношению к вассалам сюзерен тоже имел какие-то обязательства, то тут Умехара становились именно что рабами. Через два дня он должен был вернуться сюда вместе с братом и на наших глазах совершить сеппуку, а его брат должен вернуть нам свиток с отпечатками пальцев всех членов рода, сделанных кровью. На новорожденных клятва не распространяется, но как минимум лет сто Умехара даже дышать в нашу сторону побоятся.
А вот дальше мы засели с дядей обдумывать ситуацию и решать, что делать. Точнее, как именно мы будем мстить. Окава Махиро – это не Умехара, к нему так просто не подкатишь. Но единственное, что мы решили сразу, это то, что он не жилец. Ни он, ни его второй сын. Старший, к слову, из бывших когда-то двух. Ни он, ни я не сомневались, что этот самый сынок в курсе дел отца и просто так его смерть без ответа не оставит. Не знаю, чем руководствовался дядя… скорее всего, тем же, чем и при решении уничтожить Умехара, а я был уверен, что в тот день, когда они вместе со ждунами пришли за дядей, оба Окава с удовольствием от меня избавились бы.
Так что об этом мы быстро договорились, а вот как именно мстить, оставалось без ответа. Уж больно много подводных камней было. Начиная с того, что это будет банально сложно, и заканчивая отношением к этому всего остального рода Окава. На последнее мне было откровенно плевать, а вот дядя ссориться с родом… со всем сразу, был не готов.
– Ты ведь записал признание Умехары, может, попробуем добиться его изгнания из рода, а уж потом…
– Два момента, – не дал мне договорить дядя. – Изгонят только его. А семья старика останется и продолжит гадить. Ну и дядя Махиро – это не Умехара. Уж если он заляжет на дно, даже мне его не отыскать.
– Да кто ж ему уйти даст? Его же сначала вызовут к главе, обвинят, вынесут вердикт, там мы его и прищучим.
– Свои не дадут, – покачал головой дядя, сделав глоток чая. – Изгнанному даются сутки неприкосновенности, чтобы свалить куда подальше.
– Что за бред? – удивился я.
– Давняя традиция, – вздохнул дядя. – В теории, чтобы не ссориться с его семьей. Дать попрощаться. Не плодить ненависть.
– Все равно бредовенько.
– Да нет, – пожал дядя плечами, – смысл в этом есть, просто у нас ситуация особая. Да и смысл это обсуждать? Семья-то его в роду останется.
– Можно тупо напасть на его поместье, – в свою очередь пожал я плечами. – Вдвоем мы там все по камешку разберем. Главное, сделать так, чтобы об этом не узнали.
– С Окава такое не пройдет, – поморщился дядя. – Мы веками совершенствовали систему оповещения. Даже если сделать так, чтобы никто не узнал о нападении, то уж кто именно это сделал, я скрыть не смогу.
– Значит, ищем достойный повод напасть на них.
– Хех, ну да, – усмехнулся дядя. – Всего лишь найти достойный повод.
– Ну тогда я не знаю! – раздражённо сказал я.
– Вот и я не знаю, – вздохнул дядя.
– Присаживайся, Саймон, – указал Ичиро на свободный стул в своей комнате.
– Спасибо, – кивнул тот.
– Из-за ерунды вы не приходите. Что на этот раз?
– Смотрящие вычислили, наконец, дату вторжения, – произнес Саймон, пристально наблюдая за Ичиро.
– Насколько я знаю, – задумался абсолютно спокойный Ичиро, – это происходит незадолго до него самого.
– Да, – кивнул его гость. – Второго июля.
– Девять месяцев, значит…
– Ты готов? – спросил Саймон.
– Давно уже, – усмехнулся Ичиро. – Не волнуйся, с моей стороны проблем не будет.
– Племяннику не хочешь рассказать? Все-таки…
– Нет, – не дал ему договорить Ичиро. – О вторжении владыки демонов ему лучше не знать. Не хочу, чтобы он… волновался.
– Или попытался влезть, да? – усмехнулся Саймон.
– Да, – ответил Ичиро, с неприязнью глянув на собеседника.
– Он будет недоволен, – покачал головой Саймон.
– Лишь бы держался подальше, – пожал плечами Ичиро. – Все равно он ничем помочь не сможет.
