Когда меня вызвали к трибуне, где директор вручал дипломы, весь зал, в котором проходило данное мероприятие, взорвался аплодисментами — приятно, черт возьми. Меня знают и, уверен, запомнят. Уж кто-кто, а я для школы сделал немало. После выдачи дипломов перед школой собралась огромная толпа людей — школьники прощались со школой, их родители радовались за детей и общались, и в целом атмосфера была праздничной.
- Вот и все, - улыбнулась подошедшая ко мне Сумирэ-тян. - Теперь мы взрослые.
Искать меня ей не пришлось, так как я ждал ее чуть в отдалении от родни, которая что-то там ей говорила. А когда она сумела вырваться от них, ей не пришлось даже далеко ходить. Лично я дядю уже минут десять как потерял — он был довольно быстро атакован мамочками и утащен куда-то в сторону. И да, что-что, а внешность у дяди что надо. Это у нас семейное.
- Наконец-то, - усмехнулся я в ответ. - Школа — штука нужная, но я предпочту быть взрослым.
- Раз так… - произнесла тихо Сумирэ-тян. - Скажи, ты ведь возьмешь меня в жены?
Это был очень неожиданный вопрос. И об этом я, признаться, никогда не думал. Будь я чуть взрослее, взял бы небольшую паузу обдумать, и плевать, как бы это выглядело. Я же начал юлить, лишь бы этой самой паузы не было, уже в процессе обдумывая настоящий ответ.
- Ну что ты в самом деле? Нам еще рано об этом думать. Надо основательно встать на ноги, накопить силу и репутацию. Так-то, конечно, я не против, но надо же еще с родней что-то делать — у меня с ней довольно напряженные отношения, да и про твоих я ничего не знаю. Хотя, в общем-то, плевать, сейчас главное…
- Остановись, - подняла она руку прикрыв глаза. - Значит четкого ответа у тебя нет? - произнесла она напряженно.
- Он вроде как есть, говорю же, я согласен, но имеются и нюансы…
- Стоп! - остановила она меня опять. - Я все поняла. Рио был прав. Вы, старые потомственные рода, никогда не примете такую как я.
- Что? - совершенно не понял я, о чем она говорит. - Какой еще Рио?
- Умехара Рио. И он был абсолютно прав. Стоило только задать вопрос, и ты сразу начал юлить. Я ведь ниже тебя по положению, всего лишь игрушка.
- Да нет же, Сумирэ-тян…
- Попользуешься, а как надоем — бросишь. Знаешь — плевать. Уж лучше полноценный Умехара, чем драбл Окава.
- Что? О чем ты… Сумирэ-тян…
- Мы расстаемся, Окава-сан. Больше мы не пара.
- Но… Это ведь шутка?
- Думаешь, я стану с этим шутить? С тобой у меня нет будущего, а Рио мне его даст.
- Да при чем здесь Умехара?! - повысил я голос.
- При чем? - зло усмехнулась она. - Скажем так, - приблизилась она ко мне, почти касаясь губами уха, - в сексе он будет получше тебя. А тебя, дурачок слепой, вечно будут кидать.
Это был чистый нокдаун. Причем с ножом, предварительно засаженным в сердце. Как же так… как же?.. Так те слухи были правдой? Она мне уже давно изменяет? Может, это шутка? Может, она просто проверяет меня? Не может же быть все так резко и быстро. Наверняка ведь… что-то… Я смотрел вслед уходящей девушке, а мыслей в голове было все меньше и меньше. Сейчас-то можно признать, что я не только влюбился в нее, но и был где-то даже без ума. Чем она и пользовалась. И в тот момент я был полностью разбит. Сумирэ-тян…. Моя Сумирэ-тян… предала. Бросила, предварительно предав. Это не укладывалось в голове, как и тот бред, что она говорила о семье, о драблах… Причем тут вообще то, что я драбл?
В общем… В общем, выпуск из старшей школы у меня случился довольно эпичный.
Это были самые хреновые весенние каникулы в моей жизни. То есть, конечно, не каникулы, из школы-то я выпустился… Скажем так, это был худший март в моей жизни. Я не буду говорить о будущем, но за те семнадцать, почти восемнадцать лет — да, худший. Было хуже, когда умерла мама, но если говорить про март, то именно этот был худшим.
Я еще какое-то время надеялся, что вот-вот — и Сумирэ-тян вернется, признает свою ошибку, ну или они поссорятся с Умехарой, и она вернется… короче, надежда теплилась, хотя разум и говорил о её тщетности. Стыдно признаться, но появись она передо мной в тот момент, и я бы простил ей все — и предательство, и злые слова, и глупость… Но она не вернулась. И слава богу, с высоты прожитых лет могу с уверенностью сказать — ни к чему хорошему бы это не привело. После таких плевков в лицо ни о какой счастливой семейной жизни и речи идти не может.
